Р: — А эмоциональная реакция у меня одна: по собранным мной материалам мы можем уже сегодня судить нацистских лидеров ведущих стран мира, и я лично готов привести летальный приговор в исполнение для следующих граждан мира: от Великобритании — Б. Джонсон; от Германии — О. Шольц; от Италии — М. Драги; от Канады — Д. Трюдо; от США — Д. Байден; от Франции — Э. Макрон; от Японии — Ф. Кисидо; от ЕС — Урсула фон дер Ляйен; от Укрорейха — Владимир Зеленский. Я могу представить трибуналу записи речей, видео- и фотосвидетельства, как когда-то работы советских военкоров Виктора Темина и Евгения Халдея были представлены в качестве доказательств на Нюрнбергском процессе…
Семен и Дина внимательно слушали ответ. Кускова делала пометки какими-то малопонятными закорючками. А Карломарксович в середине речи тихо крякнул:
— Все, Дина! Останавливай представление. В эмоциональной зоне работа топорная. Надо бы поменять там робопсихолога.
— Уже, — почему-то опять стала пунцовой Дина. — Но новенький парень не так давно заступил. Два месяца как разбирается. Для отличного результата нам нужно еще месяцев шесть-семь.
— А их у нас не-е-ет, — нараспев передразнил ее слегка шепелявую скороговорку Семен. — А мы с тобой завтра берем что есть и в 14:00 идем к Президенту страны. С мытой шеей и горящим взглядом. И это… того… не нужно, чтобы твой Иппа был на меня похож, ну, и на него не надо, ты ж понимаешь…
Дина кивнула и, задумчиво тыча пальцем в экран, вышла из комнаты. А Семен как-то сразу отпустил лицо и плечи и превратился из молодцеватого великого и ужасного Гудвина, присматривающего за Изумрудным городом, в пожилого усталого человека, давно уже нуждающегося в отдыхе и тишине. Но в кабинет уже просочился один из помощников:
— Чего тебе, злодеюшка?
— Семен Карломарксович, убили сегодня-то Мальцева Валерия Михайловича. Подтвердилась информация. Он подвиг совершил. Вот сводка: «Валерий Мальцев, боец с позывным „Казак“, в одиночку взял опорный пункт националистов под К-ной. А сегодня утром пал смертью храбрых, прикрывая отход своей группы». Только что пришла. Догнать Дину Алексеевну? Показать? Он ведь из ее группы.
— Подождите сообщать. И в медиа пока информацию придержите. До послезавтра. Кускова мне нужна в рабочем состоянии. А с вестью о смерти никогда поздно не бывает…
В кабинете у главы всех ГЭСов, Семена Карломарксовича, этим поздним вечером после приема у Президента страны было по-домашнему просто и уютно. Сам Семен снял пиджачное облачение и в неожиданно игривом лонгсливе с мордой дракона на животе расположился на угловом диване у окна, возле чайника с напитком из алтайских трав. За столом для переговоров, сдвинув вбок все властные регалии — флажки, гербованные блокнотики, стаканы с карандашами, — Андрей и Кеша резались в го, а вокруг фланировал большими заинтересованными кругами генконструктор Ипполита, Васечка. Он уже хлебнул порядочно водки и поэтому искрометно шутил в направлении игроков:
— Лошадью ходи, Андрюха! Лошадью! — И сам же заливался детским смехом.
Динка тоже кружила по кабинету. Стресс от проведенного мероприятия из нее еще не вышел. Мандраж только-только начинал разбирать победительницу кремлевских интриг.
Это была ее личная особенность — сбитые адреналиновые настройки. Когда происходило страшное, она пугалась, как и все люди, но… с задержкой, с опозданием. Страх накатывал на Дину где-то через пару часов после того, как все заканчивалось.
