Динка прикрыла глаза и начала по-своему, по-особенному молиться. Митрополит Дионисий, усмехаясь, называл все эти Динкины моления обращениями дикой собаки Динго: «О, Господи! Прости и помилуй нас, грешных и суетливых! Мы все счастливы, мы все находимся в едином эмоциональном свечении. Смотришь на занятия этих деток и их родителей, и мурашки идут по коже. Господи, Ты же знаешь: абсолютно все равно, как выглядит маленький человечек, свободно ли пальцы движутся или ручка у малыша немножко скована. Видит он или только слышит окружающее, и все такое прочее. Потому что Ты свое добро, свою любовь, свои эмоции можешь передать маленькому разными путями. И если сознание открыто, то ведь каждый человек может быть счастлив. Дай им всем счастья и покоя! Дай им отдохнуть от боли и страданий! А мне дай силы и знания, чтобы помочь им. Мои системы искусственного интеллекта не могут, конечно, разобраться в таком великом и гениальном, как, например, любовь Володи к своему Никите, которая вернула жизнь в искалеченные ножки мальчика, или замена зрения слухом у маленького Фимы, замена цвета музыкой… Это то великое, чем Ты наделил нас, людей, по образу и подобию Своему, и в чем мы всегда будем превосходить самых совершенных роботов. Но наши роботы могут стать теми инструментами, теми помощниками, которые проведут этих детей по пути к выздоровлению. Прости и помилуй нас всех, Господи!»
Но тут к ней подошел отец Василий:
— Дина Алексеевна, там малышей повели на купание и физиотерапию, а родители хотели с вами отдельно пообщаться. Можете сейчас уделить тридцать минут?
Динка пришла в светлую большую комнату, наполненную мамами и папами. В основном мамами, увы. Мужчины хуже выдерживали испытания в семье такими болезнями. Все глаза были устремлены на нее, и в них плескались это сумасшедшее желание и ожидание чуда. Так и читалось: «Пусть она, эта тетка с косой и роботами, сейчас объявит, что через месяц, год, пять лет мой ребенок станет совершенно здоров благодаря ее методикам! Ну пусть!»
— Добрый день, меня зовут Дина, а вот его — Карлсон Ипполитович, — сказала Дина и включила презентацию Ипполита в облике Карлсона.
