Но когда вы катите шар рукой, что иное остается у него, вышедшего уже из вашей руки, кроме
что теперь уже кажется само собой разумеющимся, коль скоро стрела или любой другой предмет, выпущенный всадником, будучи причастным его движению, сохраняет его, когда его выпускают в воздух; и, если угодно, коль скоро в механической системе «всадник – брошенный предмет» (так же как в механической системе корабля) общее движение остается незаметным.
Было бы слишком долгим и, с нашей точки зрения, довольно бесполезным занятием детально разбирать факты, с которыми Сагредо бросается на подмогу Сальвиати (как и те, что приводит сам Сальвиати) и с которыми они продвигаются к пояснению основных принципов галилеевской физики: относительность, взаимозависимость и сохранение движения. Эти «случаи», зачастую парадоксальные и поразительные (как случай буквы, написанной на движущемся корабле; случай камня, который катится по наклонным плоскостям, закрепленным по бокам движущейся повозки, и который либо остановится или вовсе покатится назад, либо по достижении земли, т. е. незадолго до или даже еще во время своего движения, обгоняет повозку; случай людей, играющих в кости, которые, сообщая им движение вращения, могут, бросая их вперед, заставить их укатиться назад; случай с игральной костью, которая либо катится, либо подпрыгивает в воздухе и при этом может двигаться с разной скоростью, находясь в воздухе или на земле579…), представлены нам, чтобы познакомить читателя с принципами новой физики, а также, не в последнюю очередь, чтобы разделить в его уме движение-перемещение и движение-вращение. Ведь в новой физике не только вращательное, но и всякое движение вообще сохраняется само по себе.
Современный читатель, несомненно, сочтет, что этого достаточно и что обсуждение было достаточно долгим. Дело в том, что современный читатель уже заранее убежден во всем этом, он уже задолго до чтения «Диалога» был
