Принцип бесконечного сохранения горизонтального движения – и сохранения его скорости – отныне установлен. И те историки, которые изучают Галилея, а также те, которые исследуют историю физики, цитируют этот фрагмент и аналогичные фрагменты как сокращенную формулировку принципа инерции566. Однако на самом деле, так же как ему не удалось это в Пизе, Галилей не может отвлечься от веса, естественного качества тяжелых тел; так же как и в Пизе, он не может забыть о том, что действительная горизонтальная плоскость – это плоскость сферическая. И последующее обсуждение это прекрасно показывает.
Сальвиати567: Это [прочность движущегося тела] уже предполагается, поскольку было сказано, что устраняются все привходящие и внешние препятствия, а разрушаемость движущегося тела есть одно из привходящих препятствий568. Скажите мне, что именно считаете вы причиной того, что этот шар движется по наклонной плоскости самостоятельно, а по плоскости поднимающейся не иначе как насильственно?
Симпличио: То, что тяжелые тела имеют свойство естественно двигаться к центру Земли и лишь насильственно вверх к периферии, наклонная же поверхность такова, что приближает к центру, а поднимающаяся удаляет.
Сальвиати: Следовательно, поверхность, которая не имела бы ни наклона, ни подъема, должна была бы во всех своих частях одинаково отстоять от центра. Но из подобных плоскостей есть ли где такие в мире?
Симпличио: Такие есть – хотя бы поверхность нашего земного шара, будь только она вполне гладкой, а не такой, какова она на самом деле, т. е. неровной и гористой; такова, например, поверхность воды, когда она тиха и спокойна.
Итак, отвечает Сальвиати, разве море не представляет собой такую поверхность?
Следовательно, корабль, движущийся по морской глади с раз полученным импульсом [impulsion], движется постоянно и равномерно <…> И тот камень, который находится на вершине мачты, не движется ли он, переносимый кораблем по окружности круга, вокруг центра, следовательно, движением, в нем не уничтожаемым569 при отсутствии внешних препятствий? И это движение не столь же ли быстро, как движение корабля?
Вот мы и вернулись к классической проблеме сохранения движения в предмете, отделенном от двигателя, которая, как кажется, в случае Бруно была замещена570. Станем ли мы, как в этом случае, выбирать между аристотелевской теорией о воздействии среды и учением Парижской школы об импетусе?571
И да и нет. Учение Аристотеля, несомненно, нужно просто-напросто отбросить; однако теория Парижской школы не должна быть принята в том виде, в каком она была; она претерпит, вернее, она уже претерпела серьезные изменения: импетус перестает пониматься как причина движения – он отождествляется с самим движением.
Наиболее сильное возражение сторонников Аристотеля против учения об импетусе было онтологическим: акциденция не переходит от одного тела к другому, поэтому и импетус не может этого делать. Несомненно, отвечает Галилей, если «импетус» значит «сила, причиняющая движение», но само движение – может.
