Она порылась в закромах и отыскала прекрасные, но чуждые глазу изящные цветы. Странные черные цветы. Зеленый цвет имели только лепестки и стебель, а сам бутон, чернел, будто ночное небо. Четыре острых лепестка этого цветка раскрывались в стороны. Вдруг словно затмение на юношу нашло, залюбовался он оными черными цветами, остальные цветы разом померкли пред его взором. Склонился он пред королевами в черных платьях, кои в трауре оплакивают своих мужей, и ныне править им предстоит одним. “Они должно быть дороги, и мне не по карману”. – заявил огорченный юноша. Старуха лукаво отвечала – “Но желание сердца, это большая плата. Они красивы и все цветы приклоняются пред ними, но есть в них одна особенность. Они питаются не водою”. “Но тогда чем же?” “Любовью. Для вас молодой человек то не проблема, ведь вы любите свою девушку, и потому питаемые чистой любовью асфодели не завянут. Вовек.” “Вовек…. Но они меня прельщают, и отказаться от них я не могу”. – говорил юноша с трепетом кладоискателя. “Ничего в том нет, всего лишь цветы, наслаждайтесь ими”. – пожелала в очередной раз старуха и преподнесла юноше черные цветы.
Юноша украдкой взял цветы, отдав все свои сбережения старухе. Асфодели, эти дивные цветы притягивали и отталкивали одновременно, и противны были и приятны, чернотой бесцветны были и в то же время пылали цветом, все оттенки сажи на свету переливались многообразностью тональности. Асфодели благоухали, словно тысячи женских духов, словно все их ароматы слились в один незабвенно божественный флакон, вкусив обонянием который, уносишься в сказочно воображаемую даль, в мир райских бесплотных духов. Юноша прельстился оными цветами, прильнул руками к их крупным стебелькам, отчего бутоны цветов, почуяв в нем любовь, полностью расправились. Завороженный грацией цветов он двинулся далее навстречу к любимой. Внезапно поднялся ветер, и юноша убоялся того, что сломаются его цветы. Он прижал их к себе, словно мать своего ребенка к груди. А черные цветы только того и жаждали. В следующее мгновение они вонзили шипы прямо в сердце юноши и начали его любви потоками упиваться, ведь в нем ее так много было. Но не заметил юноша того злодейства. Слишком торопился он на долгожданное свидание, не спуская своих глаз с диковинных цветов.
Его возлюбленная девушка находилась в гавани и сидела на скамейке, с всею своею кротостью ожидала юноши явленье. И вот увидела она избранника своего и возгласила – “Ты опоздал, заставил меня ждать, заставил волноваться. Ожиданием я томилась, но не сошла бы с места, чтобы, ни случилось”. Юноша ей показался странным, он прижимал к своей груди черные цветы и на нее любимую лишь изредка смотрел. “Я подарок тебе искал, потому-то и задержался. Всё это не столь важно, главное, что я отыскал, то, что истинно достойно красоты твоей ”. – судорожно говорил он. Она спросила – “Цветы?” “Да, асфодели, магией полны эти цветы, колдовством наделены, влага живительная им не нужна, как впрочем, и плодородная земля, живут они ради любви и насыщаются только любовью”. “Благодарна я тебе, с радостью что угодно от тебя, милый, я приму”. – сказала девушка. А юноша будто обезумел – “Отдать, когда они столь прекрасно пахнут, словно то дуновенье сада райского. Нет, не смогу”. “Ты сегодня какой-то странный, ты побледнел, ты должно быть заболел. У тебя сегодня нездоровый вид”. – предупреждала девушка и вопрошала. – “Пускай, оставь их себе. Не нужно мне цветов и подарков мне не нужно, только еще раз скажи, как любишь ты меня, насколько я красива”. Он вкрадчиво ей отвечал – “Красива ты, но временно, вот состаришься, и исчезнет красота твоя. А они будут вечно благоухать, и вдохновлять меня, будут мои очи счастьем наполнять. Ты умрешь однажды, а они будут вечно жить, ведь жизнь имеют от любви”. “Они есть зло, разве не видишь ты, они сводят тебя с ума, они лишь пожирают, но не создают”. – воскликнула девушка в обиде. “Мои асфодели кажется, начали засыхать. Вот видишь ты их словом убиваешь”. – вконец обезумел юноша. “Значит цветы тебе дороже нежели, чем я. Взгляни на них, они растение всего лишь. Ты прельстился ими, так пожинай свои плоды. На этом всё, от тебя я ухожу”. – сказала девушка, развернулась и ушла домой, сожалея и скорбя. А он и не заметил ее ухода, все сильнее прижимая черные цветы к своей груди, гладя их, убаюкивая и лаская.
Целая ночь прошла, прежде чем проснулся юноша, озаряемый утренним солнцем. Он лежал на скамейке вблизи моря. На его груди покоились засохшие цветы, их коричневые сухие лепестки осыпались, превращаясь в прах. Видимо насытившись его любовью, они, не найдя более в сердце его чувств, умерли. “Думал они вечны, а оказались лишь трухой”. – проговорил освобожденный от колдовских чар юноша.
