Поминая о великом, где-то там вдали
Свершенье встречи обрадует чуть погодя.
Вот нищий просит подаянье,
В коляске он, болезнью удрученный
Искривлен, в движениях его вопит страданье,
Словно громом пораженный,
Вызывает грусть и состраданье.
Будто ума лишенный, не простирает он десницей
Шляпу, руку не кладет иль иную тару.
Калека не страстен журавлем, а любим синицей.
Любовь он испытал или познал он кару?
Подобно летящему Икару, сподоблен райской птицей.
Непорочен он, облик Ангела мне виден был.
Монеты две златые с изображением десятки и орла,
Я в карман его вложил,
Ибо безумна в движении была его рука.
Об исцеленье Бога я молил.
Вот в печали я метров десять преодолел.
На дев, на их прелести нагие,
Верностью отвращая взгляды, не смотрел.
Главу мою Ангел развернул в места другие.
Вострепетало сердце, дух безмолвьем оробел.
Арина на скамье сидела нежно,
Как божество в облаках души моей.
Я подошел сраженный робко и неспешно.
Вспомнились тогда приличья королей,
Поэтов тех, в чьих речах любовь живет небрежно.
Но сокрушенье было велико –
Судьба – ты бьешь жестоко, ты милуешь любовно.
Задыхаюсь от волненья – слишком высоко
Свершенье это, яростно и томно
Древом Жизни возросло.
Созерцаньем познавал Арины плоть.
Любя взором все грани кожи, краснота,
Все поры, мне виделись сплошь
Идеальные мазки Творца, их красота,
Изящество, божественная мощь.
Возродилось позабытое благоговенье.
О как нескромен был взора моего накал!
Но созерцать Любимую не преступленье.
А любви блаженный дар.
Глаза мои излучали благословенье,
Взор обожал – очертанья ее стана,
Перину розоватых губ,
Волос золотистый блеск алмаза,
Длани белые, миловидность рук,
Ножек стройность – нет вернее идеала!
Иные девы, вы растворились в ее красе,
Как звезды гаснут при восходе солнца.
Слезы по щекам моим скользили подобно утренней росе.
Я плакал, но не рыданием младенца,
То был плачь кротости, поклонение звезде
Истин светлых. Она просила мне покой,
Но не стыдился я счастья слез и кратких фраз,
Всем миром стала мне она, столь дорогой.
Пусть чувства льются водопадом напоказ,
Останусь я собой.
О, эта встреча, я мечтал о ней ночами много.
И Ангел каждое мгновенье сосчитал.
За бытием моим следя столь строго,
Встречу с Любимой нежданно даровал.
Позволь принять ту силу слога,
Сохраненья ради, поминая неземную радость.
Я протер глаза платком и на груди ее увидел
Крест серебряный – ту святость,
Символ жертвы спасительной Христа, постыден
Был мой укор, та заблуждений праздность,
Мне духи мыслями шептали – она плоха, но ныне – она свята.
Вновь времени столь мало, она спешит,
Моим вниманьем дорожит, не торопя
Просит не молчать, и язык мой говорит –
“Я буду любить тебя всегда” – почти шепча
Огласил сердечно я. Она пройтись решила
Пять минут, мы близ театра шли по ступеням ввысь.
Пленила, о как она меня вскружила.
Так музы блекнут, теряя спесь.
Совершенством красоты бесконечно сокрушила.
Отходя назад, я взор вперял благочестиво.
Смущенная она, просила – так не взирать.
(Ведь так порой глазеют льстиво)
“Любуюсь я” – оглашал, не умея лгать.
То восхищенье не было постыдно.
Над нами солнце грелось яркой сферой.
В сравненье, Любимая, тебя светлее нет.
“Всё меркнет” – я говорил праведной той верой
В венца творенья, в Деве мерцает чистый свет,
Той ослепительно непостижимой мерой.
“Ты важней всего” – я оглашал правдиво.
И ты права – ответственность та велика.
Средь земных богатств, что тянутся спесиво,
Достойна почитанья ты одна –
Моей жизни лучезарное светило.
Душа твоя Небесное творенье.
Отлучена однажды будет ради обретения Эдема.
Услышь молитвы песнопенье,
Окончено пространство, завершилось время.
Душа твоя познает любви моей нетленье.
А пока, спешишь проститься.
Там на скамье я просил прощенья.
Но ты посмела усомниться
Прося – прости, без мщенья.
Возжелал тогда я устыдиться.
Арина, ты приближенье сокращаешь
В объятья заключая мимолетно,
Благословляешь
Всею плотью нежной столь просторно,
Впервые обнимаешь
Обхватив меня руками с трепетною лаской.
Я ощутил, как грудь ее в мягкости невинна.
Не возгорелась страсть гримасой маской.
Арина, в том касанье ты безвинна.
Из дев, ты одна в объятья меня пленила –
Радостно осознавать.
Солнца внеземного ярче ты, теплей, явила
Недостижимое – кое сердцу лишь познать.
Нежностью холод разлуки растопила.
“Тебя отпустить я не могу !” – я содрогался.
Понимая – ужель год мне ждать заветной встречи?
“Это наша жизнь!” – я почти сорвался,
Выбором мучая тебя, словно свечи –
Которая быстрей истлеет? Быть вместе – я сердцем рвался.
Выбор сотворила ты, возвестив – “Пока”.
Но я поправил нас, сказав – “До встречи”.
Расставанье, от отлученья благодати дрожит строка.
Но груз тоски покинул плечи.
Словно берега омывает грозная река.
Арина – ангел, ибо образ твой
К целомудрию меня влечет.
Я не посмел обнять тебя в ответ рукой.
Не думай, не страх греха меня гнетет.
Ибо ты, будучи моей плотью и душой,
Властна надо мной, посему бессмыслен ваш укор.
Из кротости не коснулся я, из-за неуменья.
И вправду – “День более не повторится тот”, в упор
Наши сердца не знали ранее столь чуткого сближенья.
О сколь пресыщен красотою взор.
В душе творились стихотворенья,
Кои неподвластны слову, сердцу внятны лишь.
