– Аа.. ну, тогда ясно.
За разговорами время пролетело быстро. Далее была планерка, во время которой никаких новых данных нам в этот раз не сообщали, и весь сбор ограничился лишь перекличкой и одним единственным вопросом: «Все в порядке?». Потом Уайт попросил Фостера к нему зайти, а остальные разошлись по комнатам. Созвонившись с мамой и выпросив у Стива в дорогу его рюкзак, я разделся и, снова замечтавшись в предвкушении завтрашнего дня, лег спать.
========== Глава восемнадцатая ==========
Утром я чувствовал себя так, будто в меня зарядили новый комплект супер-современных батареек, если даже не два. Я умылся, побрился, проверил, высохли ли мои спортивные штаны, потом надел их и с широченной улыбкой, занимающей добрую половину моего счастливого лица, выскочил из общежития.
– Привет! – бодро воскликнул я армейским голосом, когда примчался на площадку, и, опомнившись, все же добавил мистеру Уайту. – Ээ.. здравствуйте!
– Цзаошан хао! – спокойный и сдержанный Уайт поздоровался персонально со мной, и начатое занятие продолжилось.
Я мельком осмотрел присутствующих, которых сегодня было снова неестественно много. Странно.. А вообще все так, как и всегда: немного сонные лица, разбавленные парочкой подозрительно бодрых, в том числе моим; непонятные, неведомые упражнения, бег и командный голос мистера Уайта. Фостер стоял в противоположной стороне нашей колонны и лишь бросил в мою сторону короткий взгляд, вскоре отвернувшись.
Позавчерашние события, кстати, практически забылись. Никто не показывал на меня пальцем, кроме китайцев, естественно, которые делали это в силу совершенно других причин, никто не смеялся и никак не обзывал. Да и Чмостер почему-то надо мной на эту тему совсем не стебался, только один Стив, но это я как-то мог еще пережить. Поэтому я уже более-менее смирился и не переживал из-за пострадавшей репутации, которая, вроде как, вовсе и не пострадала после той игры. Напрягало лишь то, что мне однажды снова придется накраситься и так прийти на вечерний сбор к Уайту, а до этого – в таком кричащем виде походить по улицам.
В общем, ничего не скажешь, кроме как: «язык мой – враг мой».. Хоть никто открыто и не напоминал мне больше о том позорном конкурсе, но в каждом взгляде я словно чувствовал что-то.. не то. Чувство стыда, конечно, все равно немного притупилось, и я активно делал вид, что ничего не было, но этот маскарад в основном касался только тех, с кем я мало общаюсь.
Время на зарядке прошло довольно быстро, вероятно, только для меня, поскольку я снова погрузился в свои нетерпеливые мечтания о скорой поездке в Пекин. Майк тоже, к счастью, стоял далеко от меня и со своими разговорами не лез, поэтому у меня было время еще раз обо всем подумать, вспомнить, три раза покраснеть, а потом относительно успокоиться.
В этот раз я сперва дождался, пока все стопроцентно уйдут с площадки, а потом уже принялся за растяжку. Сегодня я чувствовал себя уже лучше, да и походка, думаю, тоже стала попрезентабельнее.
Завтрак, словом, давно уже выпал из моего распорядка дня, о чем я особо-то и не жалел, и следующим пунктом была учеба. Когда я вошел в кабинет, то снова словил на себе парочку насмешливых взглядов, на которые я, собрав все свои силы в кулаки, попытался забить, и с непроницаемым видом направился к своей парте, которая пока что пустовала. Хм, а где Чмостер?
Кстати, Уайт к нам на пары больше так и не приходил, поэтому мы вполне могли уже сидеть по-старому, но мы почему-то так и сидели вместе. Да и не всегда это и плохо – сидеть с Фостером: над ним иногда можно поиздеваться, если возможность подвернется, да и у него можно что-нибудь списать.
Вдруг дверь распахнулась, и в кабинете показался объект моих недавних размышлений, с которым мне предстоит целое путешествие буквально бок о бок. Он вальяжно расселся на соседнем от меня стуле, ничуть не изменяя своим отвратительным, зажравшимся привычкам, и небрежно бросил свой блокнот на парту перед собой.
– Сегодня в начале пятого стоишь готовый ко всему перед общагой, – вдруг заговорил он и повернул в мою сторону голову, коротко взглянув на мои сцепленные на парте руки.
Готовый ко всему.. перед общагой еще. Я шумно сглотнул, тщательно переваривая сказанную им фразу, и все же пришел к выводу, что какие-то слишком извращенные мысли крутятся в моей голове в последнее время. В каждом слове мне постоянно теперь слышатся какие-то скрытые пошлости, которых, возможно, на самом деле и нет. Покосившись на Фостера, я нервно вздрогнул, всячески стараясь не думать про бананы.
– Хорошо, – коротко ответил я сквозь какой-то хрип и тут же попытался прочистить горло кашлем.
Хочу трахаться! Организм уже почти прямым текстом намекает мне, как только может, но я же не могу просто подойти к кому-нибудь с таким вот откровенным предложением. Так они и согласились.. Да и тут многие девушки либо заняты, либо страшные, либо просто мне не нравятся по каким-то дополнительным критериям.
