Беспредел какой-то кругом в этой общаге.. Я наконец снова смог зашевелить челюстью, но удивленно-недовольный тон все же скрыть не смог.
– Вы, конечно, извините, а что это вы вдруг все ко мне в такую рань приперлись? Джесс? – переведя взгляд на самое меня интересующее лицо, обратился я.
Она тут же подошла ко мне и, звонко чмокнув в щеку, взяла за руку и уверенно повлекла к кровати, а следом за ней в комнату вошли еще три девушки. Начало интригует.
– Ну, Коулман, за долги нужно платить! – с неприкрытым энтузиазмом начала она, заливисто, но с оттенками опасности посмеиваясь, а я все еще не мог врубиться, в чем же все-таки подвох.
– Ээ..
– В твоем случае чуть иначе.. За базар нужно отвечать! – непоколебимо и твердо воскликнула Джесс, и девушки на фоне заговорщически захихикали и принялись что-то уверенно доставать из своих карманов.
Нервно сглотнув, я снова уставился на Джессику. Что вообще происходит, я не пойму.. В голову непрошено лезли не самые приятные мысли на этот счет, но наверняка я еще не знал, поэтому лишь простонал и, схватившись за голову, упал спиной прямо поперек кровати. Полный коллапс. Мне это не нравится..
– Так что поднимайся и сиди смирненько, – добавила уже Лиз и тоже уселась рядом со мной, чуть толкнув меня в голое бедро, а я с ужасом уставился на девушек, взгляды которых явно не предвещали для меня ничего хорошего.
– Чего? Зачем еще?
– Зачем-зачем, будем тебя красить! – как ни в чем не бывало, проговорили мне в ответ практически хором, а я так конкретно завис, что толком не мог составить ответную реплику. Красить?
– Эээ, погодите-ка, ребята, – я выставил руки в оборонительном жесте, чтобы как-то защититься от возможных поползновений в мое личное пространство. – Я, конечно, все понимаю, но.. краситься я больше не буду, – фыркнув, выпалил я в ответ и уже поднялся с кровати, как меня тут же притянули обратно сразу четыре руки, от чего я снова плюхнулся на нее.
– Давай, ты сам прилюдно согласился, так что..
– Да вы сдурели совсем?! Я тогда погорячился и совсем за себя не отвечал! Так что собирайте свои.. ээ.. – я пренебрежительно покосился на смутно знакомые флакончики в их руках, которые уже были призывно открыты и готовы к вопиющему процессу, и сморщился от воспоминаний. – ..принадлежности и уматывайте отсюда! Мне надо на зарядку уже идти! – начиная изрядно нервничать, я снова подскочил на ноги и быстро направился к шкафу за одеждой, поскольку находиться в таком откровенном виде перед столь внушительным количеством девушек мне все равно было немного неловко.
Но, вопреки моему ожиданию, никто так и не сдвинулся с места, продолжая сидеть с загадочными лицами. Девушки были все еще в пижамах или общажной одежде, и их сонные и ненакрашенные лица тоже доверия как-то не внушали.
– Так. Что я непонятно сказал из всего предыдущего? – вздернув бровь и держа в руках первую попавшуюся футболку, проговорил я, и у меня, что уж скрывать, начинали сдавать нервы.
Я уже едва держал себя в руках, мне безумно хотелось поесть и поспать еще хотя бы полчасика, но с такой толпой я вряд ли успешно выполню все эти пункты.
– Билл, – обратилась ко мне Эшли и направилась в мою сторону, где я по-прежнему оборонительно вжался в дверцу шкафа, и ее грозящее приближение резко всколыхнуло мое и без того неуравновешенное состояние. – Тебе же самому тогда понравилось, как ты выглядел!
– Я же пьяный был! – сердито бросив футболку обратно в шкаф, поскольку она мне не нравилась, я нервно всплеснул руками и, фыркнув, стремительным шагом направился в ванную за оставленным там телефоном, что и оказалось моей роковой ошибкой.
В узких дверях меня быстренько скрутили и снова усадили на крышку унитаза, принимаясь яростно щекотать со всех сторон и снова уговаривать, но я лишь истерически визжал и, хохоча, отбрыкивался, чувствуя, как множество ловких пальцев мучительно проходится по моим голым бокам и ребрам, словно пересчитывая их. А спустя какую-то ничтожную минуту сил терпеть эту пытку у меня уже не было.
Джессика просто умоляла меня согласиться, потому что она тогда не видела всего этого живьем, и в итоге я все же взмолился, срываясь на хрипловатые визги:
– Аааа-тпустите меня-ааа! Да делайте, блять, что ахахах-хотите! – я едва не пищал и извивался, пытаясь вырваться или как-то защититься.
И руки, мучащие меня, наконец неуверенно исчезли, оставляя меня икать и восстанавливать дыхание после этого жесточайшего нападения, а вскоре кто-то постучал в дверь.
Обрадовавшись, я уже порывался хитростью сбежать со своего трона и открыть, считая это уважительной причиной для того, чтобы покинуть этих настырных стилистов, но меня усадили обратно и одарили сразу четырьмя строгими взглядами. Под таким конвоем я лишь тяжело вздохнул и, пожав плечами, в итоге сдался, негласно разрешая открыть дверь кому-то вместо себя.
