– Не убьешь, – насмехаясь и в то же время болезненно шипя, ответил ушлепок и вдруг так больно схватил меня за бока, что я вскрикнул и тут же отцепил руки от его туго заплетенных темных волос. – Нас тут Уайт увидит, может.. уединимся? – на ухо проговорил он, уже легко и нежно поглаживая по тем местам, где его пальцы до этого сжались тисками.
– Не трогай меня! – с пеной у рта завопил я, дернувшись в поспешной попытке поскорее отстраниться от этого грязного извращенца.
Я растерянно уставился на него, хлопая своими непривычно тяжелыми ресницами, и опять невольно скосил взгляд на его приоткрытые влажные губы. Перед глазами тут же встала картинка, от которой мне мгновенно стало одновременно плохо и.. волнительно, что ли, что по коже пробежала легкая рябь мурашек. И в каком это смысле уединиться? Чтобы хорошенько мне вдарить или..?
– Опять лезешь к Биллу, Фостер?! – вдруг пылко вскричал Майк, появившийся не понять откуда, и мы синхронно оглянулись на парня.
Я тут же резко сделал шаг назад, наконец освобождаясь от рук чмища, так и лежащих на моей талии.
– Майк, – с натянутой улыбкой проговорил я, видя, как брюнет начинает внимательно разглядывать мой сегодняшний неприятно сногсшибательный образ, как делали многие студенты нашей группы. – Все нормально, мы по-другому с Фостером общаться просто не умеем и не будем. Не обращай внимания, – несколько раз уверенно кивнув в подтверждение своих слов, я оглянулся на Иксзибита, который лукаво смотрел на нас, чуть склонив вбок голову, и странно усмехался.
Но к нему вдруг подбежала Роуз, тут же стирая с его рожи это самодовольство, и повисла у него на шее, едва не упав вместе с ним на асфальт, коей участи совсем недавно избежал я сам. Увидев это нескромное проявление чувств, я лишь фыркнул и, показательно закатив глаза, ткнул в Фостера средним пальцем и отвернулся, тут же направляясь в сторону столовки. А Майк, похоже, поспешил за мной.
– Билл, а почему вы постоянно деретесь с ним? – неуверенно спросил брюнет, который все же догнал меня возле перекрестка.
Повернув в его сторону голову и тут же отвернувшись обратно к дороге, я неохотно ответил:
– Не знаю.. с первого дня как-то не заладилось, – я пожал плечами, а сам вспоминал, как часто он приходил мне на помощь, сколько бы мы с ним не грызлись, да даже в Пекине, и как интересно он рассказывал мне о Китае вчера, когда мы вдвоем поехали в город.
Я улыбнулся, а потом снова вспомнил самое страшное, что вновь превратило меня в хмурое подобие кактуса. Нет.. я хочу все забыть, но эта пакостная мысль словно приросла к моей голове!
Я снова посмотрел на бредущего рядом со мной Майка, который всегда был дружелюбным и местами даже Стива отдаленно напоминал, но все равно было что-то не то. И губы у него тонкие, что, наверное, мешает ему целоваться.. Черт, пусть на меня, короче, за такие непростительные мысли свалится метеорит и раздавит в лепешку, чтобы я наконец перестал думать о всякой хрени! И что бы я сделал, если бы меня поцеловал, например, он?
Всыпал бы по пятое число. Я брезгливо поморщился, с напускной заинтересованностью уставившись себе под ноги, а брюнет начал снова свою заевшую пластинку, которую я еще в Пекине наслушался до тошноты.
– Знаешь, Билл, я так волновался! Ведь с тобой могло случиться все, что угодно, когда мы разминулись с тобой! Это я виноват..
Я слушал его излияния и думал, что Фостер, вот, один раз от души обматерил меня сверху донизу, когда узнал про это, после чего и вовсе чуть не задушил, а Майк опять извиняется. Надоело уже, если честно. Если я сказал, что не сержусь, значит, так оно и есть, а он повторяет уже в тысячный раз об этом! Не люблю зануд.. но он ведь хочет как лучше.
Так и добрались с ним до столовой. На первом этаже китайцы облепили меня со всех сторон, как мухи варенье, и упрашивали с ними сфотографироваться. Я, недоуменно глядя на них всех и на Майка, который одобрительно кивал, все же соглашался.
Меня без конца называли уже известной красавицей – мэйнюй, другие – прекрасной девушкой и так далее. Но Майк не смеялся, лишь глядел на меня с улыбкой и молчал, в то время как Чмостер принялся бы ржать над всеми этими прозвищами и подкалывать-подкалывать-подкалывать. Да даже поцапаться не с кем без него. Скукотень..
После сказочно вкусной, горячо мною обожаемой китайской еды мы со Стивом решили заглянуть в общагу и пройтись по соседним магазинам, просто поглядеть, а по возможности и что-нибудь купить. У меня оставалось еще около двух тысяч юаней в последней заначке плюс еще выигранные семьсот за безобразие с бананом, а когда мы вошли с Брауном в комнату, я наконец спросил его:
– Все-таки ты какой-то загруженный, Стив.. Че это с тобой?
