Мои джинсы нашлись на полу с другой стороны кровати, не мог найти я только свои трусы. Но потом обнаружились и они где-то на ее краю, и я кое-как вытянул их из-под Фостера, мысленно обматерив бараноида уже по какому кругу. Я быстро оделся, быстро настолько, насколько мне позволяло мое комплексное состояние и слабость, а потом, проклиная вчерашний день, Фостера, себя и вообще все существующее на свете, гневно швырнул подвеску с иероглифом на кровать, почти что на козла. И больше всего я сейчас боялся увидеть его глаза. Смеющиеся и издевающиеся, в которых только высокомерие и самодовольство, особенно после того, что он со мной сделал.. Нет, я никогда ему не прощу этого унижения!
Я снова стоял перед ним, и мне нестерпимо убить его хотелось. Ожесточенно пинать по всем открытым местам, чтобы он страдал и мучился, жалея о том, что со мной сотворил! Я даже не помнил, как вообще все было.. Было мне больно или.. Чертов пидор! Это же так гадко и отвратительно! У меня в заднице был его член.. Я теперь, получается, голубой? И Фостер тоже? Блин.. я домой хочу, я больше не могу здесь находиться.. не могу!
И сколько я ни порывался, липкий страх не давал мне разбудить мерзавца сильным ударом с ноги, и тогда, схватившись за гудящую голову, я развернулся и просто поковылял к двери, едва переставляя ноги в массивных ботинках. Пока я шел, то несколько раз останавливался, чтобы все-таки его отмудохать, но все равно снова направлялся к выходу, а потом вывалился в коридор и простонал теперь уже в голос.
Нет, вчера ничего не было, и точка! И пусть думает, что хочет! Я ничего не помню и вообще ночевал у себя. Он, как всегда, проснется один и тоже ничего не вспомнит, он же был бухой, почти как я! Как бы я хотел ничего не помнить, просто проснувшись в своей кровати..
В коридоре было пусто, да и время-то еще раннее: часы на телефоне показывали почти что пять, так что скоро народ должен начать просыпаться на зарядку. Мне блевать хотелось, да и стоило только еще и представить, что я делал этой ночью, и что делали со мной.. А теперь, когда я трусливо смылся из комнаты мудилища, я осознал, что поступил глупо! Надо было все-таки убить его на месте, даже не дав ему взглянуть на меня, а я просто зассал отстоять свою же честь! Которой у меня уж и нет вовсе.. Черт! Да я от шока просто растерялся! И мне не хватит сил все равно, чтобы ему покрепче вмазать, а он вместо этого опять меня зажмет.
Я вздрогнул от мурашек, стоило только это безобразие представить, и, источая недовольство, обиду и бесконечное смущение, уверенно пополз в сторону своей комнаты. Мужчина во мне был оскорблен и унижен основательно, и это меня безгранично угнетало.
Я кое-как открыл дверь ключом, который нашарил в кармане, а потом, не разуваясь, максимально быстро влетел в ванную, резко падая на колени перед унитазом, словно перед великим божеством. Последние силы постепенно покидали меня, особенно после того, как я прочистил желудок, что принесло мне хоть небольшое облегчение. А потом, поднявшись на ноги, я посмотрел в зеркало, откуда на меня пялился опухший китаец. Как же страшно. Да и картинка слегка расплывается, и спать снова хочу, я же часа три от силы спал, если не два..
Несколько секунд погипнотизировав двойника, который вчера, видимо, тоже сильно упился, я остервенело стянул с себя футболку, отшвыривая ее в угол, и, пораженно выдохнув, принялся считать засосы на теле, широко разинув при этом рот. Мать моя.. такое чувство, что меня не поцеловать хотели, а сожрать, как минимум! На шее два больших пятна, на груди аж пять штук и еще два чуть правее и выше пупка, а на плече даже след от зубов! И я помню лишь то, как он ставил засосы на шею, и я, дурачина, позволял ему сделать это.. Блин, ну, зачем?! Еще и стонал от кайфа.. потому что мне было очень круто от того, что он со мной делал..
Брезгливо скривившись, я попытался отскарябать сперму с живота, которая легкими хлопьями податливо осыпалась на пол. Из-за нервного перенапряжения только с третьей попытки расстегнув штаны и разувшись, я встал под холодные струи воды, даже не надев резиновые шлепанцы, хоть и не особо хотелось мне наступать раньше на этот пол, чтобы грибок какой не подхватить.
– Блять, Фостер.. как ты мог?! – сокрушенно шептал я, уже не пытаясь отскоблить отметины, оставшиеся после его губ на моем теле, потому что это было бесполезно. И я все еще продолжал надеяться на его натуральность, которая просто дала кратковременный сбой по пьяни. Как и моя.
В ванной я пробыл долго. Точнее, мне вообще не хотелось оттуда выходить, и даже чувство сильного, бурчащего голода не могло выгнать меня оттуда. Я всячески пытался отмыть с себя ужас прошлой ночи, и если тело и было чистым, не считая засосов, то в душе творилась самая настоящая помойка.
