Мне резко дышать перехотелось, и слухи о моем мнимом гействе сейчас казались сущим пустяком по сравнению с тем, что противный, ужасный, мерзкий Чмостер забрал мою девственность, которую я планировал оставить при себе до самой гробовой доски! Теперь я был в шаге от сумасшествия и масштабной истерики, а голову вот-вот должно было разорвать от боли и жара, который разрастался вместе с новыми воспоминаниями, и от этого в горле образовывался колючий комок и душил, душил быстро и беспощадно. Я сам целовал этого гада и даже к нему прижимался, как только можно и нельзя, да мне до умопомрачения нравилось то, что он со мной делал, чтоб его! А он.. мы.. Ну, все, короче.
Несколько секунд, и я, истерично дыша через нос, быстро подошел к кровати и уже занес руки над головой этого грязного чудовища, собираясь уничтожить его и стереть в порошок, но.. не хватило духу и сил. Я боюсь. Да что вообще можно сказать парню, с которым..
Я так и стоял в муках сомнения, склонившись над ним и чуть ли не падая, не успевая следить за своими же эмоциями, которые беспорядочно отражались на моем лице. А руки дрожали и лишь беспомощно сжимались в слабые кулаки от отчаяния, потому что.. черт! Я даже не помню, как мы разделись, и как вообще это все произошло, будто мне стерли память до определенного момента. А вдруг я сам по пьяни к нему пристал, а он и не отказал.. Нет! Это конец всему.. Я должен был сопротивляться! Но и по ощущениям совсем не похоже, что он взял меня силой, а это значит я.. сам ему отдался..
С силой закусив зубами губу, я опустил кулаки и закрыл глаза, чтобы не видеть его, а самому хотелось волком завыть. Мало того, что меня натянули, как какую-то телку, так еще и зареветь мне не хватало! Щас!
Оскорбленно насупившись, я просто закрыл ладонями лицо, подавлено опуская плечи и качая головой в немом шоке. Ничего уже не изменить, и мне вообще, наверно, лучше убираться отсюда подальше.. Нового стыда я не переживу.
Я вдруг почувствовал что-то на своей на шее, видимо, из всего того, что на мне было надето, одна только подвеска и уцелела во время вчерашнего сумасшествия, но это нисколько не умаляло моей постыдной наготы, и мне резко захотелось хоть чем-нибудь прикрыться. На душе было мерзко. Фостер, наверное, трогал меня.. везде.. И, видимо, вчера я даже кончил после всей этой порнографии.. прямо себе на живот, а он..
Затаив дыхание, я еще шире распахнул ошалевшие глаза и вздрогнул, тут же настороженно проводя похолодевшими пальцами по бедру, к ягодицам. Но такой же корки высохшей спермы, как и на моем животе, я там, к своему облегчению, не обнаружил. Куда тогда кончил он? Я же чувствую, что у меня в заднице что-то побывало! Значит, он все-таки.. Может, была резинка? Или.. на меня.. Фу! Убейте меня, умоляю!
Снова безнадежно всхлипнув, я взял своими непослушным пальцами кулон и перетянул его со стороны спины, который, видимо, после сна туда сполз, и вдруг увидел.. иероглиф. Что за..?
Я удивленно захлопал глазами, разглядывая его в крайнем недоумении. Это же был один из тех, что я тогда купил во время вылазки в город, а чмырь еще обманул меня с переводом, и я их решил выбросить. Это «Мэй» – к..красота.
Я яростно расстегнул застежку и в сильнейшем гневе уставился на чертов кулон, сжатый за шнурок в руке. Сука! Это еще что значит?!
Нет, я был пьян! Я бы ни за что на свете не лег под мужика в здравом уме, а он воспользовался мной! Понравилось, наверно, трахать неадекватное тело?!
Мне волосы хотелось на себе рвать от всей этой мерзости, стоило только представить, как он.. Боже, я не могу.. Теперь чувство отвращения и ненависти заполняло во мне почти что каждую клеточку, не оставляя места чему-либо другому.
Я быстро посмотрел в сторону шкафа, возле которого на полу валялась рубаха ушлепка и моя футболка где-то там же. Память услужливо предоставила мне горячую сцену вчерашней ночи около этого самого шкафа, когда я отвечал на поцелуи в край обнаглевшего Фостера, жадно кусая его мягкие, настойчивые губы в ответ, из-за которых даже сейчас мои слегка ноют. Он же меня облапал с ног до головы, а самое откровенное я совершенно не помнил, будто его и не было вовсе. Относился я к этому двояко: с одной стороны, это просто огромнейшее облегчение, что все это безобразие словно прошло меня стороной, оставив только последствия, но с другой, я хотел знать наверняка, как я допустил такую хрень! И допускал ли.
