Иногда, что-нибудь показывая пальцем на моем экране, он наклонялся ко мне так близко, что я замирал в томительном напряжении и задерживал дыхание после каждого глубокого вдоха, стоило только ощутить приятный аромат его одеколона, от которого хотелось прикрыть глаза и с наслаждением смаковать этот запах. Он комментировал какие-то снимки, где были изображены места, которые я почему-то не видел; его голос был спокойным, тягучим, как карамель, в которой я невольно и безнадежно тонул, поскольку был награжден слухом с самого рождения и слышал его сейчас, а этот голос творил со мной совершенно непонятные вещи. Кожа плотно покрывалась сладкими мурашками, ожидая прикосновения всякий раз, когда он приближался слишком близко, но их так и не следовало.
Это крайне мучительно ударяло по здравому смыслу, который по-прежнему вел непримиримую борьбу с моим телом, а оно снова хотело тех самых прикосновений и ласки и плевать хотело на пол на человека, который сидел рядом.
Но придраться было просто не к чему: Фостер продолжал держать дистанцию, не говорил колкостей в мой адрес, называл исключительно по имени, и еще это его «Билл», которое он каждый раз произносил с разной интонацией.. Сначала низко и твердо, потом с намеком на вопрос, с ноткой убеждения, с легкой усмешкой, улыбкой, упреком за тупеж, во время которого я залипал в экран, витая где-то в своих мыслях.. Все это совершенно уносило меня куда-то не туда и очень далеко. Все, я так больше не могу.. Он всего-то сидит со мной рядом, а меня буквально колотит!
Мне хотелось поскорее убраться отсюда, даже без того разговора, за которым я изначально к нему и пришел, но фотографии были настолько тяжелыми и большими, что ждать окончания загрузки надо было еще около пяти мучительно долгих минут. Я едва держал себя в руках от непонятного эмоционального всплеска, который сначала все нарастал и нарастал во мне и в итоге все равно взорвался.
Я совершенно не понимал своего же поведения, да и козла тоже! Как можно быть.. таким, мать его?! Я все это время сижу и подсознательно готовлюсь с ним разругаться на почве его новых зажиманий, а он ничего не делает! Почему? Он передумал? Ему разонравилось? Может, мне больше не надо будет париться по этому поводу? И, следовательно, уезжать тоже?
Вдруг я ощутил, как в кожу под моими ребрами вцепились наглые пальцы, заставляя дернуться и истерически взвизгнуть, взяв настолько высокую ноту, которая и не снилась нашей учительнице по музыке, а ноут от судорожных содроганий с моих колен чуть не полетел на пол.
– Расслабься, детка, – усмехнувшись, вдруг доброжелательно проговорил Фостер из-за моей спины. – А то сидишь и боишься меня, будто я тебя съем, – он опять приблизился и даже щелкнул зубами прямо около моего уха, а я замер, быстро зажмурив глаза.
Отойдя от кратковременного оцепенения, я тут же развернулся к нему, кажется, дождавшись того самого повода, которого так напряженно ждал, и резко забыл все слова, что собирался ему говорить. Поэтому лишь отчаянно выругался и отпихнул его от себя левой рукой, тут же слыша его противный хохот.
– Тише, комп уронишь!
– Думаешь, я боюсь? Тебя?! – недовольно спросил я, пренебрежительно фыркнув, как моих боков снова резко коснулись пальцы, начинающие меня безжалостно щекотать.
Я снова в негодовании пожалел, что сбросил с себя жилетку, когда ходил за ноутбуком в комнату, так как касания не были бы такими чувствительными, будь она на мне.
Первые несколько секунд я мужественно терпел, но потом сил выносить этот кошмар у меня уже не осталось. Я схватил компьютер и, согнувшись и повизгивая, быстро поставил его на пол, громко хохоча и пытаясь при этом уворачиваться от нападающего. Фостер уже получил от меня пару ударов локтями, когда я пытался защитить от него свои чувствительные бока, а потом я решил крушить врага его же оружием.
Пара мгновений, и я опрокинул чмошника на спину, наваливаясь на него и беспощадно щекоча, при этом получая и сдачи. Смеющийся Фостер уже пролез пальцами под мою футболку, успевая меня и пощекотать, и пошло облапать, и тут меня мгновенно отрезвило. Черт возьми! Я пришел сюда, чтобы прекратить все его идиотские приставания, а сам уже получаю новую их порцию!
Козел противно мне заулыбался, и я поспешил слезть с его бедер, а то мне уже от самого себя было тошно и от того, что я нахожусь в таком непонятном положении. Дернувшись, я вдруг свалился на левый бок, тут же собравшись встать, но этого сделать мне не дали.
– Так поговорим? – с усмешкой в голосе проговорил Фостер и снова навис надо мной, и таким образом мы просто-напросто поменялись местами.
– Ага, только сначала убери от меня свое поганое тело! – гневно рявкнул я и, кряхтя, постарался его от себя отодвинуть ладонями.
Щеки опять против воли начинали краснеть, но я не мог позволить этому предательскому румянцу испортить мне всю операцию. Да и смотреть на его приоткрытые, блестящие от слюны губы я больше не рисковал, потому что Фостер моментально делает выводы и приступает к конкретным действиям.
