Я автоматически напрягся, все равно уже начиная переживать, что сейчас меня увидят вместе с чмищем. Да даже Стив. Что делать?! Может, оно и к лучшему, и я сейчас его безболезненно выпровожу, потому что уже начинаю позорно и совершенно бесконтрольно засматриваться на его чуть блестящие губы, а это уж точно плохо кончится.
Я нервно дернулся, чтобы встать, но чмище, к сожалению, оказался куда проворнее и в следующий миг уже стоял у двери, поворачивая ручку.
– Стой! Нет! Я сам! – боязливо воскликнул я и все же насилу сполз с кровати, когда услышал его резкий, пропитанный непередаваемой ненавистью голос, ярко контрастирующий с мягким тоном, которым он говорил до этого со мной. Там Стив, что ли?
– Дверью ошибся, – холодно отчеканил Фостер и с неистовым грохотом захлопнул дверь, а я, кажется, наконец догадался, кто там ко мне пришел.
Я поскорее поковылял к двери, а меня уже заметно так покачивало, так как я выжрал уже добрые полбутылки, если, конечно, не больше. Пока я успел добраться до своей цели, Чмостер, оказывается, уже пошел обратно, а потом вдруг даже придержал меня за руку, чтобы я ненароком не растянулся на полу наподобие персидского ковра, который бы в какой-то степени все же украсил нашу со Стивом комнату.
– Ты че себе опять тут позволяешь?! Ты, сука, не у себя дома, – заворчал я, источая вселенское негодование и недовольство своим зазнавшимся гостем.
Но останавливать уходящего Майка я все-таки не стал, хоть и была у меня до этого довольно привлекательная мысль устроить этим двоим очную ставку, но с пьяным Фостером это было бы безумно страшно делать. Без жертв бы не обошлось.
– Я не виноват, что кое-кто постоянно теряется в пространстве, – свирепо и явственно рассерженно ответил он и повел меня обратно к кровати, а я надулся, но потом мне вдруг резко стало смешно. Когда напьюсь, начинаю слишком много смеяться, порой без причины.
– Как же вы достали меня, оба.. Решайте свои дела, но не через меня! – рявкнул я и теперь уже полноценно улегся на свою любимую подушку, тут же на автомате закрывая глаза и с нескрываемым кайфом вытягивая ноги. Как же хорошо..
Я довольно заурчал, переходя на стон несказанного удовольствия, а потом вдруг почувствовал, что Фостер сел и перебросил мои ноги через свои бедра, поэтому вновь тут же распахнул глаза.
– Как же ты так грохнулся-то прямо на сцене? – вдруг проговорил он негромко и будто умиротворенно, неожиданно меняя тему.
Он осторожно коснулся моего левого колена, плавно и безотрывно спускаясь ниже, к повязке, которую я кое-как себе намудрил.
Ойкнув, я дернулся от пронзившей кожу щекотки, а потом, вернувшись воспоминаниями к прошедшему концерту, вдруг представил, что обо мне тогда подумали.. Я же так феерично опозорился перед сотнями зрителей, вот ж черт!
Мученически простонав, я сокрушенно закрыл лицо ладонями, будто это могло укрыть меня от всей нахлынувшей неловкости.
– Да ладно, ты все равно очень зрелищно выкрутился, – сквозь явную улыбку продолжил он, слегка поглаживая теплыми осторожными пальцами совсем рядом с отеком, а второй рукой медленно и ненавязчиво повел по моему бедру, все ближе подбираясь к паху, чего я точно не мог допустить. – Сильно болит?
– Не трогай меня, – предостерегающе проговорил я, подобравшись, и с усилием приподнялся на локтях, пытаясь как-то отползти обратно к изголовью.
Голова-то уже приятно и так невозможно хорошо кружилась от этого горячительного напитка, которым я себя опрометчиво и так быстро накачал.
– А давай поиграем во что-нибудь, – вдруг воодушевленно предложил Фостер, а потом, откинувшись на спину, снова лег поперек кровати, свесив на пол ноги и не переставая при этом придерживать руками мои.
Играть.. с ним?
– Ну, нафиг, – сразу же отмахнулся я и сел, освобождаясь и косо поглядывая на него, в частности, на то, как плавно вздымается с каждым вдохом и выдохом его мускулистая грудь. – Это.. вообще больная тема.
– Ха, да брось, че ты боишься-то? – беспечно хохотнул он и вдруг посмотрел на меня с хищной, полной коварства улыбкой, которая тут же заставила меня изрядно насторожиться. – Мы же одни, – добавил он, а я фыркнул в ответ.
Он сейчас, стопудово, думает про тот позорный конкурс, за который я получил семь сотен юаней. Я тогда реально много чего натворил, и мне за это, конечно же, чертовски стыдно, но делать что-то еще и сейчас.. нет.
– Я не боюсь, – хмыкнув и самоуверенно задрав голову, со сталью в голосе ответил я.
– Бои-ишься. И зря, – он вдруг тронул меня за спину, легко проводя по ней одними только пальцами и мимолетно пробравшись под футболку, а я резко обернулся, вперив в него недовольный взгляд. – Мы же придумаем что-нибудь поинтереснее бананов, – он пошло облизнулся и закусил губу белоснежными зубами, откровенно наслаждаясь моей реакцией на свои слова.. и действия. Это сейчас на что намек был?!
