– Я.. ах.. ничего не помню, – смущенно выдохнул я, пока он касался губами моей груди, уже настойчиво играя языком с сосками, а неловкость ощущалась словно физически, давя на грудную клетку, в которой так отчаянно и громко трепыхалось сердце.
– Я покажу, – его шепот будто магически действовал на меня, и я снова стал постепенно распаляться, зажмурив глаза и раскрыв губы в немом крике, потому что чувствовал себя просто до невозможности смущенно за то, что опять пошел на поводу у своих новых слабостей.
Фостер отстранился и быстро избавился от своей темной рубахи, отшвыривая ее, словно ненужную тряпку, тем самым открывая моим глазам свое совершенное тело. Затем он снова наклонился ко мне, и я, не выдержав, к нему прикоснулся, легко и совсем неуверенно, одними только подушечками пальцев проводя по его груди, слегка тронув темневшуюся на коже горошину левого соска, и к напряженному животу. Мне нравилось, такой неутешительный я сделал вывод, а на ощупь кожа очень приятная, теплая, гладкая и упругая, что хочется касаться ее снова.. и не только руками.
Я зашевелился и приподнялся, после чего схватил его за плечи и надавил, отстраняя от себя и возвращая в сидячее положение. Из-за этого парень снова напрягся и нахмурился, похоже, решив, что я передумал, но потом, когда я прижался губами к его шее, смахнув за спину мешающие косы, моего слуха коснулся его гортанный стон. Когда он сжал у корней мои растрепанные после душа волосы, еще теснее прижимая к своей шее, я и сам застонал, потому что меня отчего-то предательски заводило, когда он начинал наглеть и проявлять свою власть, которая в такие моменты становилась особенно ощутимой.
Я сошел с ума.. Во что я превратился в этом Китае?! Это все из-за него! Это он виноват, что каким-то неведомым образом умудрился меня соблазнить.. хоть и не до конца. Я спускался поцелуями все ниже, заставляя его слегка откинуться назад, упираясь одной рукой в кровать; теперь уже мои губы и язык ласкали его соски, и ощущения, если честно, были крайне необычными и новыми. Уже увереннее гладя ладонями его спину и лопатки, я получал ответные касания на пояснице, совсем рядом с кромкой моих спортивных штанов, которые я наспех нацепил на себя. А сам опять сомневался, лицо снова пылало от сильнейшего стыда, и мне даже хотелось его выгнать, пока не стало поздно.. или уже стало? Да и сейчас его отсюда точно не выгонишь.
Мне просто сносил крышу его голос, тихие стоны, запах тела, вкус поцелуев, который мне снова захотелось ощутить, и я сам потянулся к его губам, которые с ответным желанием приняли меня, а руки заскользили по спине, вскоре исчезая под тканью моих штанов.
– Расслабься, – тут же шепнул он, потому что я инстинктивно дернулся, почувствовав его ладони на своих ягодицах, и все же продолжил поцелуй, надеясь на то, что он все-таки ничего не сделает насильно.
Вскоре он снова толкнул меня в грудь, и я упал обратно на подушку, крепко закрывая ладонями лицо, когда почувствовал, что Фостер стал снимать с меня последнюю одежду. Господи.. Какой кошмар! Стыдобища!
Хорошо хоть, что он меня не заставляет его раздевать, иначе я отключусь от безмерного переизбытка разнообразных эмоций, которые меня, откровенно говоря, скоро задушат. Сначала я хотел остановить его, чтобы он не снимал мои серые штаны хотя бы до конца, но не успел: они полетели туда же, куда и его рубаха, и я остался перед ним в одних боксерах.
– Посмотри на меня, – твердо и требовательно сказал Фостер, и я, собрав в кулак последнее мужество, все же отнял ладони от болезненно алеющих щек, смущенно глядя на то, как чмище с самым пошлым взглядом из всех возможных расстегивает пуговицу, потом ширинку и в итоге тянет джинсы вниз, пока мы не остались с ним на равных.
Вскоре он снова прижался ко мне, начиная головокружительно ласкать и уверенно гладить, а я все не мог успокоиться. Казалось, у меня покраснели даже кончики ушей, я с ума сходил от неправильности происходящего, но меня все это безобразие страшно заводило, и стоящий колом член был неопровержимым тому доказательством.
Разгоряченный Фостер был так нежен и ласков, и в то же время я чувствовал, что некоторые касания были очень даже ощутимыми, а сжатия сильных пальцев на коже иногда приносили боль. Но от этого я только кайфовал, все же неуверенно разводя под ним ноги, а он будто специально терся об меня своим пахом, что выносило меня напрочь. Странные чувства. С одной стороны, это что-то новое, необычное и захватывающее, но с другой.. это же такой же парень, как и я, и в нашей неординарной парочке роль «девушки» почему-то закрепляется за мной по какому-то негласному соглашению.
Да чтобы я еще сам проявлял инициативу.. с парнем?! Да мне бревном лежать сейчас стремно, я тупо его боюсь, хотя осуждать за что-то он меня явно не будет. Сначала я еще более-менее держался, но когда его бессовестная рука скользнула за последний рубеж обороны, тут я труханул.
– Ах.. нет! Черт, Том, не надо! – безнадежно воскликнул я и позорно простонал, когда его пальцы сомкнулись на моем изнывающем от нетерпения члене.
