Он уже заканчивал разговор, отвечая хмуро и односложно. Вроде как, Хейг с Уайтом уже скоро вернутся из больницы, а это значит, что Фостера сразу попрут в аэропорт, особенно после того, как он опять накинулся на Майка в коридоре, как бешеный сенбернар. Как на него орал Уайт, наверное, вся общага слышала, и каждое его обидное слово меня как ножом резало, потому что на самом деле все они предназначались именно мне. И мне все равно было от них неприятно и безумно больно, хоть Фостер и заслонил меня собой от этих неосязаемых ударов.
«Никому не позволю тебя обижать», прокручивая в мыслях его голос, я хмуро смотрел в окно на потемневшие улицы, освещаемые вдалеке оранжевым светом фонарей, и теперь уже понял, что же имел он в виду под этой фразой. А я ведь и не догадался сперва, что это за план он придумал..
За моей спиной раздался тяжелый вздох, будто тронувший невидимыми перстами мою душу, слишком ранимую и уязвимую после всех пережитых потрясений. Разговор уже был окончен, а потом я услышал, как Том подошел к шкафу и выудил с нижней полки свою сумку, куда принялся молча скидывать свои немногочисленные вещи. Мне снова стало тошно и безгранично стыдно, но эти так яро встревающие чувства все равно заглушались не менее уверенными мыслями о том, что так ему и надо, и я не обязан вообще страдать из-за их личных разборок, прошлых обид и прочего.
Я вообще просто в Китай приехал отдохнуть и потренировать свои новые знания, а оказался втянут в такое бесконечное дерьмо! Это все он, между прочим! Но в то же время мне же не всегда было с ним плохо. Да даже вчера.. Вчера мне с ним было.. слишком хорошо.
– Ты жесток, Фостер, – все же произнес я негромко и серьезно, вспомнив, с какой нечеловеческой силой он размазал ненавистного Майка о стену.
Шуршание за моей спиной резко прекратилось, от чего давящая тишина слишком ощутимо охватила нас и все помещение своей невидимостью.
– Только с теми, кто того заслуживает, – спокойно прозвучало мне в ответ, и я скептически выгнул бровь.
Сразу вспомнились и все наши с ним разборки, драки, его зажимания, когда я его бил, а он не давал мне сдачи. Только в начале был тот чертов фингал, видимо, еще до того, как появилась.. эта его непонятная симпатия.
Меня передернуло. Ради меня никогда такого не делали, причем я об этом вовсе не просил. Даже Стив бы не подумал взять мою вину на себя, да и обязан ли он вообще? Это только мой косяк, что я оставил такие заметные следы, но мне особо и некогда было осторожничать, когда какой-то неведомый упырь нагло посягал на мою честь. Стив и так натерпелся из-за нас с Фостером..
– Спасибо за помощь, Том, – все же сказал я, развернувшись к нему, и Фостер застыл на месте, хотя, похоже, собирался идти в ванную за остальными вещами.
В какой-то миг мне показалось, что одного нищенского «спасибо» здесь катастрофически мало, но что еще я мог дать человеку, у которого есть все? Все, кроме..
Он оглянулся и просто подмигнул мне со своей хитрой улыбкой, а потом исчез за соседней стеной, но я все равно заметно ощущал, что ему не хочется теперь уезжать. Но пусть сваливает! Я и так слишком много ему позволил, а он предательски скрыл о грязных намерениях Майка, чтобы окончательно не спугнуть потом и меня! Так что пока мы будем на таком значительном расстоянии, у него как раз все и перегорит. Все будет по-старому, я вернусь домой и найду себе девушку, да и Чмостер тоже, и про него я забуду, как страшный сон! Надеюсь, что забуду.
Фостер вскоре вернулся и, быстро затолкав оставшуюся мелочевку в сумку, звонко застегнул молнию. Вот и все, считай, собрался, а я снова уставился на его небольшой «багаж», который он отпихнул ногой в сторону, после чего я опять отвернулся обратно к окну. Меня действительно удивляло то, что он молчал и со мной ни о чем не разговаривал, чем, если честно, безмерно действовал мне на нервы. Он явно был расстроен, хоть и улыбался мне, и видеть его таким было жутко непривычно и даже тяжело.
– У меня, кстати, тут есть кое-что, – вдруг заговорил он, взяв что-то из ящика, и направился ко мне.
Вздрогнув от сильного тычка своего не в меру распущенного любопытства, я развернулся и автоматически перевел взгляд на его руки, но так пока и не понял, что это он несет.
– В смысле?
– Надеюсь, ему повезет больше, и ты не будешь его выкидывать, – усмехнулся Фостер, и тут перед моими глазами возник до боли знакомый кулон с иероглифом.
Только на этот раз это был «ли», увидев который я нервно засмеялся и с ядовитым упреком уставился на Тома. Да он издевается надо мной? «Мэй» он на меня в тот вторник напялил, пока я спал в его комнате, а теперь еще и этот? Пипец. Фостер сбрендил вконец, но хоть перестал меня «мэйнюй» называть, и то ладно.
