– Я тоже по тебе скучал, – мурлыкнул Том пушистой, урчащей и сытой кошатиной, а второй рукой приобнял меня за талию.
То есть, он делал это специально, чтобы я.. Блин! Надо ж было так лохануться!
– Чего? – борясь со своим, казалось бы, неуемным смущением, нервно возмутился я. – Я тебе не.. говорил, что..
Фостер, хохотнув, снова расплылся в самодовольной улыбке, и я теперь уж понял, что отпираться бесполезно.
– Черт! – мне невольно стало неловко, и я принялся думать о том, как бы поскорей перебить эту щекотливую тему куда-нибудь в другое русло, чтоб еще хуже в итоге не стало.
Все, теперь я тщательно слежу за языком, но в его присутствии что-то это совсем плохо получается.. Но в то же время и думать мне даже не пришлось, поскольку Том сам принялся отвечать на мои уже заданные вопросы, продолжая сиять счастливой и до безобразия торжествующей улыбкой.
– Ты б знал, как я психанул, когда сел в такси к Уайту, и оно тут же поехало, даже Хейга не дождавшись! – недовольно качая головой, порывисто рассказывал Фостер, а его руки слегка подрагивали на мне, заменяя жесты, но все равно не отстраняясь. – Прикинь, Уайт вдруг решил, что я, – он презренно и едко усмехнулся, сделав намеренный акцент на последнем слове, – самый главный возмутитель спокойствия и порчу ему, видите ли, все стадо баранов! – неистово возбухал он, а я, услышав это, громко хохотнул, запрокинув назад голову, потому что он так смешно и обиженно говорил, что заржать невольно хотелось, и я смеялся. Да даже больше не от его рассказа, а будто от облегчения и сладостной радости, что он все-таки остался. – Всю дорогу хотелось в бубен ему въебать, да мне б потом сразу хана пришла, – широко улыбаясь, продолжал он, а я с интересом слушал, чуть повернув к нему голову, но и не устанавливая зрительный контакт. – По любой, ему Майк че-то наплел. Ну, потом я прикинул, мол, так-сяк, и стал ему поддакивать, типа, «ура, блять, я наконец-то свалю из вашего сраного Хайлара».
– Я думал, что ты реально уехал, – хмыкнув, негромко сказал я и слегка пожал плечами, устремив взгляд на дорогу, а Фостер обнял меня еще крепче, прижимаясь и как бы доказывая, что он здесь, рядом, и я снова чуть улыбнулся.
Прикрыв глаза, я шумно выдохнул и все же не стал сопротивляться, после чего даже положил свою ладонь поверх его руки на моем животе. Я снова стал нервно покусывать губы, а внутри в это время ощущалась легкость, какое-то просто приятно-невыносимое окрыление и непонятное счастье, а сердце колотилось в груди уже не от страха, а от волнительной радости. Докатился я..
– Билл, я ж с ума сойду, зная, что ты тут с ним остался! – громко воскликнул он, а я от этих слов даже против воли еще шире заулыбался, и в беспокойной груди словно что-то пленительно затрепетало. – Он хоть не лез больше? – строго глядя на меня, спросил Фостер, а я откровенно завис, даже чуть приоткрыв рот в легкой растерянности.
Говорить или нет? Так-то он же специально и оставался, чтобы разрулить до конца эту отвратную проблему..
– Или лез?
– Он.. от твоих побоев отходит пока что, – уклончиво ответил я, отчего-то не решаясь признаться, стоило только вспомнить и предыдущий раз.
Да и показывать себя каким-то слабаком, который за себя постоять даже не может, мне, естественно, не хотелось, равно как и обсуждать все эти неприятности именно сейчас. Фостер задумчиво прищурился и закусил губу, будто усиленно обдумывая что-то, и я решил менять к чертям эту колючую тему.
– Ну, а как же твоя практика?
– Уайт сказал, что все проставит, лишь бы я только убрался отсюда побыстрее, – он тихо засмеялся и, коротко глянув в окно, снова повернулся ко мне, тут же начиная улыбаться. А раньше же только скалился на меня, как шакал, да и я-то тоже как бы.. – Кое-как его уболтал, короче, отцу не звонить, иначе меня упрут домой, да так, что потом не сбежишь так легко с самолета, – на одном дыхании возбужденно продолжил он и шумно выдохнул.
Он теперь так много говорит и так свободно, будто избавившись от старых оков замкнутости, давящих его и мешающих открываться кому-то, что сейчас он на себя не похож. Но как будто со мной он совсем не боялся быть собой, когда уже со всеми остальными становился тем самым шакалом.
– То есть, ты тупо не садился в самолет? – неверяще уточнил я, изумленно хлопая глазами, и недоуменно ахнул, когда получил в ответ подтверждающий эти слова кивок.
С ума сойти, и вся эта чертова сложность, выходит, ради меня одного? Он столько всего для меня уже сделал, что я теперь с ним просто не рассчитаюсь. Мне даже неудобно становится и в то же время так приятно, что..
– А если Уайт узнает?
– Я ему звонил и сказал, что добрался до Пекина, – хохотнув, беспечно ответил Фостер, вдруг настойчиво переплетая наши пальцы, и от этого легкого и словно обыденного жеста я шумно сглотнул и тревожно отвел глаза. – Ну, потом посмотрел в интернете время рейсов до дома и сказал ему, что удачно сел и лечу, а симку я вытащил. Завтра утром я, короче, буду уже в США..
