Мои ладони с нажимом поползли по широкой спине, плечам и замерли в итоге на его лице, снова притягивая ближе и ласково поглаживая по колючим, покрытым свежей щетиной щекам, а губы, нежно скользя по его мягким губам, ловили его шумное дыхание, захватывали и ласкали, будто прося прощения. Я опять весь терялся и волновался от происходящего, но это странное волнение было до безумия приятным, а уже вскоре я понял, что мне отвечают так же трепетно и осторожно, будто кто-то из нас мог разбиться от излишне грубого прикосновения.
Мысленно я снова нескромно ругал себя за то, что вчера взял и отказал Фостеру, да и самому себе, потому что снова испугался, пошел на поводу у своего упрямства и натуральности, уже затоптанной и забитой до полусмерти запретными и настойчивыми ласками Фостера. И теперь мне мало-помалу начинало казаться, что я как будто все это время просто боролся с неизбежным. Мы же одни, и никто не увидит нас и ничего нам не скажет, сейчас мы заодно, только мы..
Время будто остановилось, чего я и опасался сначала, а поцелуй давно стал глубже, чувственнее и еще слаще, от него кружилась голова, и перехватывало дыхание, а в паху приятно теплело и покалывало, и от удовольствия и кайфа хотелось жмурить глаза и улыбаться.
– Детка, – как-то странно прошептал Фостер, отстраняясь на секунду, после чего его губы снова жадно накрыли мои, а руки крепче сжали бедра.
Я лишь промычал в ответ, отзываясь на это прозвище и сцепляя за его шеей руки, а потом ощутил, как он медленно стал перемещаться поцелуем к подбородку, проводя языком влажную дорожку прямо до подрагивающего кадыка и смыкая на нем горячие губы. А я, едва дыша, запрокинул в этой эйфории голову, безмолвно прося еще.
– Если ты сейчас дашь.. мне.. – шумно выдыхая и снова покрывая поцелуями мою шею, шептал он, а я напрягся, когда его руки добрались до ягодиц и с силой сжали, заставляя охнуть и отчаянно смутиться.
Его губы снова мягко коснулись чужого засоса, и от этого я ощутил себя как-то неловко, хоть и не был в этом виноват, но на этот раз я уже даже мысли не допустил, что это не Фостер сейчас рядом.
– ..пощечину, – наконец добавил он спустя паузу, заполненную его страстным выдохом, и я простонал от головокружительных мурашек, промчавшихся по всей левой части моего тела, мучая все нервные окончания и заставляя вздрагивать, даже морщиться от щекотки. А Том продолжал как-то угрожающе шептать, опаляя своим жарким дыханием мою кожу. – Я тебя..
Я даже удивленно вскинул брови и хмыкнул, вспоминая пятницу, когда я хотел забрать у него свой телефон, и осторожно, но настойчиво отстранил его, уже собираясь ответить, а потом вдруг словно очнулся. Сколько времени?!
– Фостер, твою мать! – завопил я, отстраняясь, и резко оглянулся в поисках настенных часов, которые сейчас показывали двадцать минут девятого, от чего внутри меня все демонически похолодело. – Мне ж на сбор надо! Я же, сука, так и знал! – я тут же выпутался из его дурманящих объятий и быстро рванул к двери, разволновавшись, что тупо не успею вовремя.
А сейчас уж точно опаздывать нельзя, потому что после случившегося вчера Уайт был до сих пор таким злым, что я даже просто посмотреть на него стремался.
– Ладно, пошли тогда, – уже с улыбкой кивнул Том, видимо, сочтя мои запоздалые замечания достаточно справедливыми, и последовал за мной, тоже взглянув на часы, и уже вскоре мы вышли из номера.
В лифте было два человека, кроме нас, и я просто стоял рядом с Фостером, все еще упрямо не разрешая к себе прикасаться при посторонних, и переваривал только что случившееся. Что я мог сказать, еще чуть-чуть, и меня разорвет от переизбытка разных чувств. Я стоял, заинтересованно опустив взгляд в пол, и, как полный дурак, улыбался. И на самом деле я реально очень рад, что он остался..
Сегодняшний день стал для меня каким-то неведомым калейдоскопом событий, и я до сих пор, чего уж таить, не мог нормально успокоиться. Настроение у меня явно улучшилось, когда появился Фостер, сначала умудрившийся наградить неслабым испугом, а теперь я вдруг вспомнил, что в скором времени ему нужно будет как-то звонить Уайту из Америки, в которую он сроду не улетал. Эти так спонтанно ворвавшиеся ко мне раздумья заметно угнетали, и из своих приятных витаний в облаках мне невольно пришлось вернуться в суровый мир реальности. Как быть?
– Кстати! – воскликнул я порывисто, едва не подпрыгнув на месте, когда мы вышли на улицу, и поскорее дернул задумавшегося Фостера за рукав, привлекая к себе внимание. – Я, кажется, придумал.. – договорить я так и не смог, так как мне резко приспичило протяжно зевнуть, и остаток фразы прозвучал гнусаво и на выдохе. – ..как тебе отзво..уой.. – я закрыл глаза и поднес ко рту кулак. – ..ниться!
Томас усмехнулся в ответ на это и настроился внимательно слушать мою версию, так и не сводя с меня глаз.
