Мучительно поразмыслив, я все же кивнул, ответив коротким «мгм», а стоило мне только догнать мысль о том, что он хочет согнуть меня в коленно-локтевую, я чуть не отключился от стыда и удара кайфа вперемешку, против воли массово прилившего к паху. Но.. как же..
Я захотел приподняться, как ощутил дорожку влажных, коротких поцелуев, умопомрачительно тянущуюся вдоль позвоночника, и снова вцепился пальцами в простынь, пытаясь дышать свободно и размеренно. Очень волнительно.. И мне уже немного больно давить на свой напряженный член, лежа вот так, на животе.
– Мнн! Я терпеть не могу гребаную щекотку! – вздрогнув, истерично воскликнул я вперемешку с хохотом, когда кончики его пальцев одновременно провели по обоим бокам, и вскоре на них опустились теплые ладони, от чего мне сразу полегчало. – То-ом.. – с низкой хрипотцой выдохнул я, когда он принялся приятно массировать мне плечи, и я попытался вжать в них голову от щекотки уже в этой чувствительной зоне.
– Все, короче, – шептал Том, обхватывая губами мочку уха, а мое лицо окрасилось улыбкой. – Ты.. – ласки все продолжались, распаляя меня все сильнее, а Том уже приближался к заветной ложбинке, куда вскоре добрались его пальцы, и я инстинктивно сжался. – Мой, – все шептал он, а я понимал, что откровенно плыву от всего этого, смущаюсь и жутко хочу прикосновений там, где уже стало особенно жарко.
Я просто приподнялся, опираясь на локти и колени, медленно и изящно прогибаясь в спине и бессовестно выпячивая зад, на который тут же опустились его бесстыдные ладони, а до моего слуха донесся восхищенный выдох. Безумие..
Я опустил голову, от чего волосы темными прядями упали на мой лоб, и закусил губу, впуская в себя первый скользкий палец Фостера, а через какое-то время уже и второй. И теперь я перенес эту растяжку в разы легче, чем тогда, в Китае, когда разрешил ему сделать это во второй раз, потому что в первый он совсем не спрашивал моего согласия. Боже, как хорошо..
Раздался мой громкий, судорожный стон, насквозь пропитанный невероятным удовольствием, а я слегка массировал мошонку, всячески держась, чтобы не переместить руку к стволу, но иначе я так не дотерплю до самого основного. Том вскоре хрипло проговорил:
– Можно кончить, слушая только твой голос, баобэй.
Я закусил губу, мысленно уже собравшись все оставшееся время молчать, и просто вытянул перед собой руки и уткнулся между них подбородком.
Влажные пальцы покинули мое тело, и я, экстренно проведя с самим собой подготовительную мысленную беседу, уже насилу приготовился к самому главному гостю. В висках уже громко застучало, стоило только вспомнить, как мне было потом классно, когда он.. черт, я думать об этом боюсь..
– Не надо, – негромко остановил я, услышав, как Том зашуршал пакетиком презерватива и тут же остановился, услышав меня. – Они какие-то подосланные, видимо.. – поспешно прикрыв глаза, я слегка поджал губы, и это состояние, пока он еще готовится, а меня дьявольски трясет от волнения, давалось тяжелее всего.
Хотя еще труднее было в сам момент проникновения, который тоже настал уже вскоре, и я все равно тревожно сжался, снова рискуя дать задний ход, слыша напряженное дыхание Фостера за спиной.
Том шумно дышал, всюду лаская меня своими ладонями, и опустил одну на мой слегка опавший член, начиная поглаживать, оттягивать нежную кожу и открывая головку, пока я сжимал кулаки, так и не решаясь к себе прикоснуться. Сам я опять думал о его недавнем признании, которое, если честно, ошеломило меня еще сильнее, чем слова о том, что я ему нравлюсь. Как он понял, что любит?
Я сдавленно промычал, пока Том медленно погружал свой член в глубину моего тела, и в этот раз он остановился только тогда, когда коснулся слегка колючим лобком моих ягодиц.
– Потерпи немного, – он наклонился ближе и рукой развернул мое лицо к себе, тут же проходясь языком по губам и вовлекая в поцелуй.
Я согласно кивнул, отвечая ему, но долго в таком положении я находиться все равно не смог и снова отвернулся, чуть шире разводя колени и тем самым развратно прогибаясь ниже. А то, как сладко Том произнес мое имя в порыве удовольствия, продолжая придерживать, сжимать и чуть разводить шире мои ягодицы, буквально пустило мучительно приятный ток под моей кожей.
Первое осторожное движение его члена во мне, второе, третье, и тепло и тягучая нега снова накрыли меня, ослепляя и постепенно лишая неприятных ощущений власти надо мной. Фостер делал мне так хорошо, что я откровенно срывал голос, томно искусывая губы, поскольку в такой позе я чувствовал весь его размер еще сильнее и ярче. Казалось, что он входил еще глубже и увереннее, а его яйца с влажными, словно пошлыми, шлепками соприкасались с моими ягодицами.
