После обеда Стив вытащил меня проветрить мозги, и мы немного прошлись по соседним улицам, разглядывая разные витрины и магазины. Кое-где попадались красивые скульптуры, возле которых мы принялись фотографироваться, а потом пошли обратно в общагу. По понедельникам после обеда мы были совершенно свободны, а вечером, когда я шел на ужин, то уже был совсем никакой. В теле ощущалась сильнейшая слабость, по мне будто каток проехал, трижды как минимум, и я, несмотря на теплую погоду, весь замерз, опрометчиво оставив куртку в общежитии.
Сейчас я стоял около светофора, томительно ожидая, когда он наконец соизволит загореться. Я беспомощно кутался в легкую серую тунику с капюшоном, ощутимо вздрагивая от проходящих морозных, сковывающих волн по коже, и она меня совершенно не спасала от холода, исходящего на этот раз изнутри. Наконец я увидел, что, оказывается, горит зеленый свет светофора, и уже сделал уверенный шаг вперед всей толпы стоящих рядом китайцев, аки великий полководец Чжугэ Лян, как вдруг прямо передо мной пронесся какой-то сумасшедший лихач на машине.
Я истошно вскрикнул от неожиданности, когда кто-то, обматерив меня отборными словами на моем родном языке, в последний момент сильным рывком оттянул мое оцепеневшее тело за капюшон обратно на тротуар и тесно обхватил руками.
Меня невероятно трясло от губительного страха, я даже рот закрыть не мог, испуганно дыша и всхлипывая, челюсть дрожала от бесконечного шока, и я в состоянии сильного окостенения не смел поднять скрытых за ладонями глаз на того, кто сейчас спас меня от машины и крепко держал теперь уже за плечи из-за спины. Похоже, я перепутал сигнал для водителей и пешеходов и чуть не угодил под колеса..
Тут же запищал светофор, и теперь толпа, как на самом деле и полагалось, двинулась через дорогу, и вдруг чужие руки с моих плеч исчезли.
Открыв лицо, я увидел так мне ненавистного Фостера, который молча обрулил меня и быстрым шагом отправился в сторону столовой. Нихера..
Выпучившись, я тут же огляделся, но среди пешеходов иностранцами были только мы двое. Это, выходит, что ли, был.. он?
Я вновь прикрыл ненадолго глаза и постарался перевести едва не остановившееся дыхание, после чего на дрожащих ногах все же перешел эту злосчастную дорогу. Мне резко захотелось домой, подальше от этой дикости, царящей в этой неведанной стране..
Фостер все еще шел впереди меня где-то метрах в десяти, и я ускорился, чтобы догнать его, а когда все же сделал это, то не сразу заметил, что идет он, затолкав в уши наушники. Он никак не реагировал на семенящего рядом меня, и тогда я дернул его за завернутый по локоть рукав рубашки, заставляя остановиться. Он тут же недовольно закатил глаза, как только меня увидел, и громко цокнул языком, слегка покачав головой с нескрываемой укоризной.
– Я.. это.. эм.. спасибо, – неуверенно пролепетал я, нахмурив брови, глядя на него, но тот лишь смерил меня молчаливым и пристальным взглядом и только махнул рукой, после чего пошел себе дальше, вскоре скрываясь за большой дверью двухэтажной столовой.
Ну, и как это понимать? Я тут распинаюсь перед ним, а он что? Недовольно топнув ногой, я тоже направился внутрь, а если он не хочет принимать мою благодарность, ну, и не надо.
На ужин у меня сегодня снова была моя любимая огненная еда, которой я обжег себе больное горло, а в девять часов мы, как всегда, собрались на привычной планерке, как я обозвал наши ежедневные встречи на этаже Уайта. К тому времени я уже успокоился после страшного инцидента на дороге.
– Принимайте лекарства! Как же вы так все разболелись-то! – недоумевал преподаватель, с укором разглядывая тех, кто стопроцентно болел, а я пока что не спалился и едва сдерживал рвущийся кашель, давясь им, потому что получать от него выговор еще и за это мне совершенно не хотелось. – Болезнь – это отсутствие культуры! – снова начал заливать он, на что я лишь закатил чуть слезящиеся глаза и хмыкнул.
Он-то тогда после ужина на машине до общаги доехал, а бедные студенты по лужам гребли своим ходом!
Фостер снова стоял с Роуз, но хотя бы не вытворял всякую развратную жесть прямо перед всеми, а просто глядел равнодушным взглядом по сторонам, оглядывая своих одногруппников и с большим интересом – группу девчонок в самом конце моего ряда. Там, кстати, стояли мои знакомые по курсам.
Я плохо себя чувствовал весь день и уже сам наглотался горстями таблеток, которые мы с чмом понабрали в аптеке вчера. Пригодилось все-таки, но на двоих этого все равно было маловато. Пока Уайт говорил, я стоял и изредка бросал недоуменные взгляды на стоящего напротив меня Фостера. Он уже во второй раз пришел мне на помощь, хотя в первый я даже и не знал, что он пытался мне ее оказать. Просто сегодня все случилось так быстро, а он смог вовремя среагировать.
