Несколько минут Денис с выражением зачитывал отрывки про двенадцать колен Израилевых по двенадцать тысяч каждое, про их генеалогию и про то, как они не осквернились с жёнами и следуют за Агнцем прямо в освящённый ясписом кристаллоподобным и набитый ценными минералами Иерусалим сквозь двенадцать специальных ворот, в то время как подавляющее большинство человечества жарится в озере, горящем огнём и серою.
- Вот так!
Денис триумфально обвёл собравшихся глазами. Собравшиеся оцепенело молчали. Зина заворожённо смотрела на Дениса. Крыса спустилась на правое плечо и шевелила длинным розовым хвостом.
- Это что, серьёзно в Библии написано вот всё это?... – недоверчиво спросил один из приведённых молодых людей.
- Чёрным по белому, – заверил Денис. – Теперь главное. Помолимся о даре истолкования. Какие выводы можно сделать из прочитанного? Во-первых, в рай попадает только сто сорок четыре тысячи человек. Это меньше, чем в Новгороде. Во-вторых, все они из колен Израилевых. Проще говоря, евреи. Значит, из всех, кто сейчас сидит в этой комнате, шанс есть только у Тани Перельман. Но и Танька пролетает, потому что в-третьих. В-третьих, прямо сказано: никто из ста сорока четырёх тысяч не осквернился с женщиной. Все девственники, короче. Девственники! Значит, женщин среди них нет по определению. Что и следовало доказать. Таким образом, мы видим, что все присутствующие – включая тебя, Зина – мы видим, что всем присутствующим светит огненное озеро с серой. Никакого рая нам не будет, даже если мы все будем носить платки с утра до вечера. Понимаешь?
Денис и Рапунцель одновременно повернули головы в сторону Зины. Именно это и стало последней каплей. Зина завизжала, схватила крысу и швырнула её в музыкальный центр. После секундного замешательства Денис крикнул «идиотка!» и бросился к крысе, которая срикошетила на пол и теперь лежала там, пища и дёргаясь. Зина выскочила в прихожую и стала одеваться. Никто не останавливал её.
Она сумела вернуться к своему дому и уже почти вошла в подъезд, когда её заплаканные глаза сфокусировались на долгострое за проспектом. Пометавшись по двору, Зина бросилась туда. Не было греха страшней самоубийства, но если Господь в любом случае уготовил ей озеро с серой, то казалось разумней всего сразу отдаться Его воле. Она быстро нашла прореху в скособоченном бетонном заборе. На заброшенной стройплощадке было снежно, неровно и темно; на пути к пяти построенным этажам валялись невидимые кирпичи, обломки бетона и куски арматуры. Зина несколько раз споткнулась. Прямо перед входом в недостроенное здание её нога зацепилась за провод. Минуту или две Зина рыдала в снег и скребла коротко остриженными православными ногтями обледеневшую землю. Потом она поднялась на ноги и, приложив титанические усилия, выдернула провод.
Остальное было делом нескольких минут – если быть точным, двадцати двух.
В половине первого родители Зины позвонили старосте Юле. После звонка они, по зарождавшейся традиции, сели на кухне и принялись молчать. Чуть позже на кухню вошёл в трусах и майке Ваня. Через месяц ему исполнялось шестнадцать. Ваня прислонился к холодильнику.
За приоткрытыми шторами медленно кружился редкий снег.
- У меня никаких предложений, – наконец нарушил молчание папа. – Пойдёмте-ка все спать.
- Чё, думаете, она опять на дачу поехала вешаться? – спросил Ваня.
Мама хотела посмотреть на него с упрёком, но передумала.
- Толик, расскажи Ваньке всё. Про последние два раза, – обратилась она к папе.
- Какое всё? – выпрямился Ваня. – Про Зинку?
- ... Сериал, твою мать, – не услышал их папа. – Кошмар на Третьей Улице Строителей...
Чуть позже, взяв с Вани клятву не трепаться, папа рассказал ему все запредельные подробности трёх предыдущих самоубийств. В том, что произошло четвёртое, он не сомневался. Ваня выслушал папу без больших глаз и лишнего энтузиазма. Он заявил, что давно подозревал что-то в этом духе и что тело Зины, скорее всего, находится под полным или частичным контролем пятого измерения или инопланетного разума.
- Хреновый чего-то разум, – сказал на это папа. – Сессию даже сдать нормально не может.
- А ты думаешь, он будет тебе сразу чертежи бластера рисовать? Или это – корни пятой степени извлекать в уме? – парировал Ваня. – Само собой, что он не показывает никому, что он высший разум. Он маскируется. Чтоб мы ничего не заподозрили. Мы с парнями как раз фильмец такой смотрели на днях...
- А зачем ему вешаться постоянно? – спросила мама.
- Откуда я знаю? Может, ну... Может, это тело так меняет хозяина! Один разум выполняет свою миссию, освобождает тело, на его место приходит другой. А все эти самоубийства – это всё для маскировки тоже.
- Не, Ванька, фигня это всё. Слишком тупо это для инопланетного разума. Из пятого измерения, – покачал головой папа. – Мамина версия про мутацию мне больше... Правдоподобней кажется.
- ... Может, это болезнь? – вслух подумала мама. – Зина заразилась где-нибудь...
