До того, как она вывихнула ногу, они двигались вдоль речного притока в юго-восточном направлении; после происшествия Чандос резко свернул на юго-запад. Кортни не знала этого, но он изменил направление именно из-за ее травмы. Они переправились через Ред-Ривер, затем, к ее разочарованию, объехали маленький город. Она несколько недель не видела цивилизации!
Через несколько часов они добрались до другого города. Чандос направился к ресторанчику под названием «Мамино местечко». Кортни до смерти надоели бобы – она была в восторге, что Чандос провел ее внутрь, несмотря на ее запыленный и непрезентабельный вид. В большом светлом зале стоял десяток столов, накрытых клетчатыми скатертями. Был полдень, поэтому занят был лишь один из них. Пара, сидевшая за этим столом, окинула Кортни и Чандоса быстрым оценивающим взглядом. При виде Чандоса женщина явно встревожилась. Пыльный и уставший, он, в своих черных штанах, темно-серой рубашке, распахнутой на груди, и черном шейном платке, свободно повязанном вокруг горла, всем своим видом напоминал разбойника с большой дороги.
Чандос коротко взглянул на пару средних лет, после чего тут же забыл о ней. Он усадил Кортни за стол, сказав, что вернется через минуту, и исчез на кухне. Кортни осталась одна под пристальными взглядами пары, чувствуя себя ужасно смущенной своим растрепанным и грязным видом.
Через некоторое время входная дверь ресторана открылась, и внутрь вошли двое. Увидев незнакомцев, которые ехали по улице, они решили рассмотреть их получше. Беспокойство Кортни усилилось. Она не любила быть в центре внимания, а оставаться незаметной в компании Чандоса было невозможно. Он не мог не вызывать любопытства.
Именно тогда, воображая, чту эти люди думают о ней, она вдруг поняла, чту подумает ее отец. Разве он не женился на своей экономке только ради приличия? Кортни путешествовала наедине с Чандосом! Боже правый, отец подумает худшее – и это худшее было правдой!
Когда Чандос вернулся, он сразу заметил ее румянец и неестественно напряженную позу. Она сидела, уставившись в стол. Что случилось? Не те ли двое парней, что заявились после того, как он вышел, побеспокоили ее? Он взглянул на них так свирепо, что те немедленно убрались из ресторана. Несколько мгновений спустя пара тоже покинула зал.
– Еда будет через минуту, Кошачьи Глаза, – сказал Чандос.
Открылась кухонная дверь, и к ним подошла полная женщина.
– Это Мама. Она присмотрит за тобой день-другой, – небрежно бросил Чандос.
Кортни пристально посмотрела на полную мексиканку, которая о чем-то быстро заговорила с Чандосом по-испански. Женщина была небольшого роста, приятная, волосы с проседью были заплетены в тугой узел. На ней были ярко-красная хлопковая юбка, белая блузка, фартук и плетеные кожаные сандалии.
– Что значит «присмотрит за мной?» – решительно спросила Кортни у Чандоса. – А где будешь ты?
– Я уже говорил. У меня дела в Парисе.
– Это и
Он сел напротив, кивком отослав Маму прочь. Кортни проводила глазами мексиканку, затем уставилась на Чандоса, ожидая разъяснений.
– Ты что задумал? – сказала она, впившись в него взглядом. – Если ты считаешь, что можно…
– Успокойся, женщина. – Он наклонился к столу и поймал ее руку. – Это не Парис. Это Аламеда. Думаю, твоей лодыжке не помешают несколько дней отдыха. А я пока улажу свои дела. Не хочу оставлять тебя одну.
– С какой стати тебе оставлять меня одну? Что за дела у тебя в Парисе?
– А это, леди, тебя не касается.
О, как она ненавидела этот тон!
– Ты ведь не вернешься, да? Просто оставишь меня здесь. Я права?
– Ты слишком хорошо меня знаешь, – сказал он. – Я уже завез тебя достаточно далеко, не так ли? И не собираюсь бросать в нескольких милях от места назначения.
От его слов девушке не стало легче. Кортни не хотела оставаться с незнакомыми людьми, но еще больше боялась, что Чандос ее бросит.
– Я думала, ты собираешься взять меня с собой в Парис, а потом мы продолжили бы путь оттуда.
– Я передумал.
– Из-за моей лодыжки?
– Послушай, я уйду на четыре дня, не больше. Тебе пойдет на пользу полежать в постели.
– Но почему здесь? Почему не в Парисе?
Он вздохнул.
– У меня нет знакомых в Парисе. Я часто проезжаю через Аламеду, когда пересекаю Индейскую территорию. Я знаю Маму. Я знаю, что могу доверить ей присмотреть за тобой, пока буду в отъезде. Ты в хороших руках. Я бы не оставил тебя, если бы не…
– Но Чандос…
– Черт возьми! – взорвался он. – Не заставляй меня чувствовать…
Он замолчал, увидев, что вошла Мама с большим подносом еды.
Когда Мама подошла к столу, Чандос встал.
– Я ухожу, Мама. Позаботься, чтобы она приняла ванну после еды, а потом уложи ее спать.
Он зашагал к двери, но на полпути остановился, развернулся и снова подошел к ней. Склонившись над Кортни, он приподнял ее с кресла и крепко обнял. Его поцелуй был настолько головокружительным, что у нее перехватило дыхание.
– Я вернусь, котенок, – хрипло прошептал он, дыша ей на губы. – Не вздумай царапаться, пока меня не будет.
