Калида побледнела.
– Убить? – воскликнула она. – За что? Он ничего не сделал! Она говорит, что он ничего не сделала!
Чандос оттолкнул ее.
– Он ворвался в комнату и испугал ее. Он коснулся ее своими лапами. Этого довольно.
Он направился к двери; Кортни побежала за ним следом, схватила его за руку и остановила. Она была испугана, рассержена и взволнована одновременно.
– Иногда ты относишься к своей работе слишком серьезно, Чандос. Не то чтобы я этого не ценила… Но, Боже правый, если бы я хотела, чтобы он умер, я сама могла бы его пристрелить.
– Ты не сделала бы этого, Кошачьи Глаза, – пробормотал он, чуть усмехнувшись.
– Я бы не была так в этом уверена, – возразила она. – Но ты не можешь убить Марио, Чандос. Это не его вина. Она солгала ему, будто я приехала сюда, чтобы устроиться к Берте. – Кортни предположила, что Чандос знал, кто такая Берта. – Она сказала ему, что я… что я шлюха, и что мне нужен мужчина, что я… что я… – ее снова охватил гнев. –
– И в мыслях не было.
Она с подозрением посмотрела на него. Что ж, по крайней мере, глаза его больше не горели жаждой убийства.
– В общем, вот что она рассказала ему обо мне. Так что на самом деле он пришел сюда, чтобы оказать мне услугу. Ну, вроде того.
– О, черт. Ладно, будем считать, что все было, как ты говоришь.
– Не издевайся, Чандос. Все могло быть куда хуже. Когда он понял, что я его не хочу, он мог взять меня насильно. Но он этого не сделал.
– Хорошо, – вздохнул Чандос. – Я не стану его убивать. Но кое-что мне таки придется сделать. Подожди меня в своей комнате, – сказал он Кортни. Она замерла в напряженном недоумении, и он мягко коснулся ее щеки. – Я не стану делать ничего, что тебе не понравится. А теперь ступай, поспи. Судя по твоему виду, сон тебе точно не помешает. Я ненадолго.
Его голос успокоил ее, а прикосновение сказало, что ей больше не о чем беспокоиться. Она сделала все, как он велел, оставив его на кухне с Калидой.
Как только Кортни вошла в свою комнату, боль в теле после борьбы с Калидой начала пульсировать. Лодыжка после травмы болела сильнее, чем когда-либо. Она проковыляла к маленькому овальному зеркалу над бюро, и внимательно осмотрев себя, простонала. Господи, Чандос видел ее такой. Такой! О, Боже.
Волосы спутались. Юбка была в темных пятнах от кофе. Платье порвалось в нескольких местах. Через разрыв на плече виднелись три серповидных царапины с запекшейся кровью. Несколько капель крови засохли на шее, царапина около глаза, за ухом еще одна, и полдюжины на руках.
Она знала, что позже появятся и синяки. Проклятая Калида. Но, по крайней мере, Чандос поверил ей и увидел Калиду такой, какой она была на самом деле. Кортни сомневалась, что он снова будет спать с ней, и это радовало ее.
Сначала нужно было принять ванну. Девушка спустилась вниз, чтобы убедиться, что Чандос и Калида ушли. Она вытерла разлитый кофе, пока грела воду для ванны. Мама вернулась из церкви как раз вовремя, чтобы помочь ей занести воду наверх. Кортни ничего не сказала ей о том, что произошло, упомянув только, что Чандос вернулся.
Она уже вымылась и собиралась спускать воду из ванной, когда без стука вошел Чандос. Она была не против, привыкнув к тому, что не могла уединиться, когда у него возникало желание побыть рядом.
Его состояние насторожило ее. Он выглядел не лучше, чем она, и держался за правый бок.
– Как раз то, что мне нужно, – сказал он, посмотрев на воду в ванне.
– Не думай, что можешь скрыть что-то от меня. Рассказывай, – твердо сказала она.
– Нечего рассказывать, – уклонился он от ответа, а потом вздохнул. – Я не убил его. Но я не мог просто отпустить его. Калида сбежала сразу, как только ты вышла из кухни, иначе я бы ее задушил.
– Но, Чандос, Марио ничего не сделал!
– Он прикоснулся к тебе.
Она была поражена. Это был ответ отъявленного собственника. Она уже хотела сказать ему об этом, но сказала другое:
– Кто победил?
– Можешь считать, что это была ничья, – сказал Чандос, со стоном садясь на кровать. – Кажется, этот сукин сын сломал мне ребро.
Она подошла и потянулась к его рубашке, чтобы расстегнуть пуговицы.
– Дай я посмотрю.
Он схватил ее за руки, прежде чем она прикоснулась к нему. Их взгляды встретились. В его ярко-синих глазах читалось столько чувства, но она не могла понять, что он ощущал, когда она прикасалась к нему.
Она отступила.
– Ты хотел принять ванну, – сказала она смущенно. – Я выйду.
– Можешь остаться. Я доверяю тебе, просто отвернись.
– Это вряд ли будет правильно…
– Останься, черт возьми!
– Ладно.
Кортни в смятении подошла к окну и села на стул. Ее спина была напряжена, а зубы стиснуты: она молча ждала.
– Как твоя лодыжка? – спросил он.
– Лучше.
Он нахмурился.
– Не дуйся, золотоглазая. Я просто не хочу, чтобы ты столкнулась с Калидой без меня.
