Как она могла продолжать сопротивляться после этого? Возможно, он потом никогда не признается в этом, но эти слова говорили о том, что она ему не безразлична.
На черном бархате ночного неба сверкали бриллиантами звезды. Вдали слышалось мычание скота, а еще дальше – вой рыси. Ночь была бодряще прохладной, но не холодной. Слабый ветерок качал ветви дерева на вершине холма.
Лошади поднялись и остановились под деревом. Внизу простиралась плоская равнина, мерцающая десятками огней. Кортни вздохнула.
– Что это за город?
– Это не город. Это ранчо «Бар М».
– Но оно кажется таким большим!
– Да, – сказал Чандос. – Все, что делает Флетчер Стратон, он делает с размахом.
Кортни было знакомо это имя. Она читала о нем в газетной статье, рядом с которой поместили фотографию ее отца. Флетчер Стрэтон был фермером, чьи люди задержали конокрада, и передали его в руки правосудия в Уэйко.
– Почему мы остановились? – спросила Кортни, когда Чандос спешился и обошел ее лошадь. – Ты же не собираешься разбивать здесь лагерь, когда Уэйко совсем рядом?
– Еще добрых четыре мили до города.
Его руки сомкнулись на ее талии, чтобы помочь ей спешиться. Он не делал этого с тех пор, как они покинули Аламеду. Он не приближался к ней с тех пор.
Она сняла руки с его плеч, как только ноги коснулись земли, но его руки остались у нее на талии.
– Может, все-таки поедем в Уэйко? – отважилась спросить она.
– Я не собираюсь разбивать лагерь, – мягко сказал он. – Я хочу попрощаться.
Потрясенная, Кортни замерла на месте.
– Ты не довезешь меня до Уэйко?
– Я никогда и не планировал этого. В городе есть люди, которых я не хочу видеть. И я все равно не смог бы оставить тебя в Уэйко одну. Мне нужно знать, что ты с кем-то, кому я могу доверять. В «Бар М» есть одна дама, с которой мы дружны. Это лучшее решение.
– Ты оставляешь меня с одной из своих любовниц? – заплакала она, не веря своим ушам.
– Да нет, черт возьми, Маргарет Роули – домработница Стратона. Она англичанка, в матери мне годится.
– Маленькая старушка, да? – съязвила она.
Он проигнорировал ее остроту, как бы невзначай заметив:
– Как бы там ни было, никогда не называй ее так. Однажды, когда я назвал ее старушкой, она надрала мне уши.
Комок подступал к горлу. Он действительно хотел ее бросить. Уйти из ее жизни вот так. И все же она продолжала верить, что что-то значит для него.
– Не смотри на меня так, Кошачьи Глаза.
Он отвернулся. Она смотрела, ошеломленная, как он разводил костер, гневно ломая ветки и бросая их в кучу. Вскоре костер разгорелся, и огонь осветил заострившиеся черты его лица.
– Мне нужно добраться до Сан-Антонио пока не слишком поздно! – решительно сказал он. – У меня не будет времени, чтобы проследить, как ты обустроишься в городе.
– Ты и не обязан этого делать. Мой отец – доктор. Если он там, его не трудно будет найти.
– Если он там. – Искры взвились в воздух. – А если его там нет, здесь, по крайней мере, у тебя будет кто-то, кто поможет выяснить, что делать дальше. Маргарет Роули – хорошая женщина, и она знает всех в Уэйко. Она разузнает, там ли твой отец. Так что ты узнаешь об этом сегодня же вечером, – успокаивающе продолжил он.
– Я узнаю? Ты даже не подождешь, чтобы узнать об этом?
– Нет.
Ее глаза расширились от удивления.
– Ты даже не отвезешь меня туда?
– Я не могу. Там есть люди, с которыми мне не хочется встречаться. Но я подожду здесь, пока не увижу, что ты добралась до места.
Наконец, Чандос посмотрел на нее. Живот скрутило, будто вся боль, сомнения и смятения сосредоточились там. Глаза были как стеклянные, потому что она отчаянно пыталась сдержать слезы.
– Черт возьми! – взорвался он. – Думаешь, я хочу оставлять тебя там? Я поклялся, что больше никогда не приеду туда!
Кортни отвернулась, чтобы вытереть слезы, которые не могла сдержать, как ни старалась.
– Почему, Чандос? – задыхалась она. – Если тебе там не нравится, зачем оставлять меня там?
Он подошел к ней сзади и положил руки на плечи. Его близость переполнила чувствами Кортни, и слезы потекли по щекам.
– Люди, вот что мне не нравится, – все, кроме старушки. – Его голос стал спокойнее. – По какой-то Богом забытой причине, которую я не могу себе представить, Маргарет Роули любит работать в «Баре М». Она единственная, с кем я могу тебя оставить, чтобы мне не пришлось о тебе беспокоиться.
– Беспокоиться обо мне? – Это было уже слишком. – Ты сделал свое дело. Ты больше никогда меня не увидишь. О чем тебе еще беспокоиться?
Он притянул ее к себе, чтобы увидеть ее лицо.
– Не делай этого со мной, женщина.
– С тобой? – вскрикнула она. – А как же я? Как насчет того, что чувствую я?
Он встряхнул ее.
– Чего ты хочешь от меня?
– Я… Я…
Нет. Она не скажет. Она не станет его умолять. Она не попросит его не оставлять ее, как бы это прощание ни убивало ее. И она не скажет, что любит его. Если он может просто оставить ее, вот так, тогда для него это все не имеет никакого значения. Она оттолкнула его.
