– Он не хотел. И сделал все, чтобы убедить меня не ехать. Я, честно сказать, уже и не надеялась, но он вдруг передумал. Наверное, из-за того, что ему самому нужно было в Техас. Я предложила ему все свои деньги, чтобы он сопроводил меня в Уэйко, и думала, что мы заключили сделку. Но, когда я попыталась ему заплатить, он рассердился и сказал, что деньги здесь совершенно ни при чем. – Кортни пожала плечами и негромко прибавила: – Он сказал, что я не должна пытаться понять его или причины его поступков. Он прав. Я и представить не могу, что заставляет его поступать так, а не иначе. Он самый нежный из всех мужчин, которых я встречала… и самый дикий. Он может быть ласковым и заботливым, или делать все, что только может заставить меня возненавидеть его.
– Ласковый? Заботливый? Вот уж не думал, что кто-то скажет такое о Кейне.
– Четыре года – долгий срок, мистер Стрэтон. Вы за четыре года ни капельки не изменились?
– К сожалению, не изменился. Горбатого могила исправит.
– Значит, вы все еще хотите превратить Чандоса в того, кем он не является?
– Нет. Думаю, этой ошибки я не повторю. Он, хоть, и мой сын, но и сам уже мужчина. Черт возьми, вы сказали «нежный»?
Кровь прилила к щекам Кортни, а вместе с нею проснулась осторожность. Она практически призналась в том, что была близка с Чандосом, ведь где еще такой человек, как он, мог проявить свою нежность?
– Я сказала, Чандос самый нежный из всех мужчин, которых я встречала, мистер Стрэтон, но таким он бывал редко. Чаще всего он другой – холодный, грубый, несносный, упрямый, и, не надо забывать, опасный, непреклонный и беспощадный. Ах, да, и еще непредсказуемый…
– Достаточно, я понял, – благодушно улыбаясь, прервал ее Флетчер. – Значит, он не так уж изменился. Но если он и правда такой, моя маленькая леди, как вышло, что вы в него влюбились? – без обиняков спросил он.
Первой мыслью Кортни было все отрицать, но что толку? Мэгги, наверное, уже передала ему их разговор.
– Это был не мой выбор, уверяю вас, – сдержанно произнесла Кортни. – Но вы, Мэгги и даже Зуб Пилы… Боюсь, у вас сложилось неправильное впечатление. Кажется, вы решили, что я приведу сюда Чандоса. Этого не будет. Я сказала, что он ласков, но я не говорила, что он ласков со мной. Если он когда-нибудь все же вернется сюда, то не из-за меня.
– И все же, мисс Хорте, я бы хотел, чтобы вы у нас задержались. За мой счет.
– Да, я планирую пожить какое-то время в Уэйко, мистер Стрэтон.
– Я имею в виду, здесь, на ранчо.
Она покачала головой.
– Мэгги не сказала вам, что мой отец живет в Уэйко? Я приехала в Техас, чтобы найти его.
– Да, я знаю. Эдвард Хорте. Но это не значит, что вам захочется жить с ним. У него новая жена. Вы уверены, что вам с ними будет хорошо?
Она предпочла бы не слышать этого вопроса.
– Пока я не увижу отца, я ничего не могу сказать. Но в любом случае, здесь оставаться не могу.
– Почему? Мы не совсем чужие люди. И у нас есть кое-что общее, мисс Хорте. Мы оба любим моего сына.
– Сейчас это приятный крупный город, – рассказывал Зуб Пилы, направляя пролетку по главной улице Уэйко. – До войны он не был таким большим, но потом сюда в поисках лучшей жизни хлынули южане. Перегонщики скота останавливаются здесь по пути на Север, и это тоже помогло.
– Но это же не очередной ковбойский город? – испуганно спросила Кортни.
– Как Канзас? Нет, мэм. – Он усмехнулся. – Ковбои, которые сюда заходят, ведут себя тихо, не так, как после перехода через индейские земли.
Кортни тоже улыбнулась. Конечно, Техас ничуть не похож на Канзас. Она вспомнила, как радовалась, когда наконец добралась до города после того, как преодолела две с лишним сотни миль необжитых земель. Здесь можно было принять горячую ванну, поесть настоящую еду, поспать в кровати. Теперь она понимала, почему погонщиков скота после долгих переходов так тянет повеселиться. Она только надеялась, что они не будут делать этого здесь.
Вокруг было много мужчин с оружием, но лишь некоторые из них были похожи на настоящих бандитов.
По крайней мере, в Уэйко имелся городской маршал, отвечающий за соблюдение законов. В Рокли маршала не было. И хоть многие мужчины имели при себе оружие, невооруженных здесь было не меньше. По деревянным тротуарам прохаживались хорошо одетые дамы в сопровождении джентльменов. Еще Кортни заметила мексиканцев, пару индейцев, и даже одного китайца. Все это делало Уэйко похожим на настоящий большой город.
– Вот там живет ваш отец. – Зуб Пилы указал куда-то вперед. – Его кабинет там же.
С их домом в Чикаго это место не имело ничего общего, но это было красивое двухэтажное здание, ухоженное, с недавно высаженными цветами вокруг дома и вдоль забора, окружавшего небольшой дворик. Сам дом находился на углу одной из небольших улиц. На крытой террасе были расставлены стулья, под нависающей крышей покачивалась на цепи скамеечка. Кортни представила, как, наверное, приятно сидеть там жаркими вечерами и наблюдать за главной улицей, оставаясь невидимой со стороны.
– Зуб Пилы, а какая она, его жена? – нервно поинтересовалась Кортни.
