— Да я ж не поехавший, чтоб туда лезть! Благо болты удачно покидал, пройдя так и не задев. Хз, корч, но сталкер сказал, мол, гиблое место. И водки сразу накатил. Видать, потерял там кого, — сделав ещё более повидавшее, так сказать, выражение лица, с эдакой хрипотцой заявил даже несколько степенный в данный момент «подвижный».
— А, — снова, с помощью разнообразных интонаций, дали понять слушатели, что они думают обо всём этом.
— Да-а, братан, потрепала тебя жизнь, — то ли стебался, то ли и вправду проникся «рослый», по чьему не самому живому и, чего уж там, умному лицу трудно было понять его эмоции.
— Ну а не пробовал утащить из Зоны чего? — не обращая ни на что внимания, продолжал плескать воодушевлением «богатенький», с пробудившейся прямо-таки страстью в глазах внимавший приключенцу выходного дня, так сказать.
— А то! Вот: артефакт, — с торжественным видом выложив на подоконник, у которого, собственно, и велась беседа, какой-то затейливо покрученный кусок невесть чего, принялся, похоже, окупать свою поездку «подвижный», теперь достойный именоваться «предприимчивым».
— А что оно делает? — прогудел «рослый», достойный стать теперь «неглупым», так как с неподдельным сомнением поглядывал сейчас на какой-то откровенно мусор, скорее всего, точно также втюханный заезжему мажорчику оборотистым местным.
— Это ж память! — традиционно подвижно возмутился «предприимчивый».
«Бывалый» на это, хоть ему и стоило немалых трудов, лишь промолчал, становясь теперь более чем кто-либо достойным ачивки «выдержанный».
— Сколько? — сверкая глазами, потянулся своими дрожащими руками к гостинцам из Зоны «богатенький», хотя теперь уж скорее «страстный».
— Да ты что? Я такую редкость — никому! — скорчив категоричную мину, активно набивал цену «предприимчивый».
— Дам пятьсот! — рубанул рукой аж покрасневший «страстный», не переставший от того, как видно, быть и «богатеньким».
— Ну ты даешь? Да за пятьсот — и я бы взял! — с до скрежета зубов честной рожей внезапно влез ухахатывающийся внутри «бывалый», выдержке которого по-прежнему можно только позавидовать.
— Семьсот! Больше нет просто, — отчаянно закусил губу столь страстный сын не самого, к слову, высокопоставленного работника областной прокуратуры. Тот, папа которого ни в чём не отказывал своему чаду, даже когда оно въехало в остановку на новом ренжаке.
— Но завтра — ещё столько же! — тут же поставил ультиматум разошедшийся «предприимчивый», подвижность которого куда-то пропала, а хищная расчетливость, видимо от напряжения, на миг проступила.
— Идёт! — решился наконец «страстный», увидев с какой задумчивостью памятный артефакт теперь рассматривает еще и «рослый», которому, по-видимому, всё же поспешно было присуждено звание «неглупый».
— Эх, везет тебе, бро! Жаль, что у меня сейчас с лавэ не очень. Мать под следствием, так что мы пока скромничаем, — поздравил «бывалый» с приобретением теперь и вправду ценного хабара, обращаясь к счастливому «богатенькому», чья страсть только что была утолена.
А сказав это, переживающий не лучшие времена «выдержанный» не удержался и украдкой подмигнул, мол, с тебя процент, тому самому «подвижному». Который, к слову, лукавил, когда утверждал про щедрые карманные на неделю. После резонансного дела с Султаном и генералом Хлюповым, многим почтенным семействам провинции пришлось подсократить привычные расходы, а упомянутому молодому человеку переквалифицироваться в «предприимчивого». Во всяком случае, пока на виду его ещё привластный родитель, и не завершена чистка в рядах, так сказать, с выявлением «оказавшихся не товарищами».
— Мальчики, а где тут класс Химии? — раздалось из-за спин занятного квартета.
— Ты вообще кто, мелкая? — с недоумением уставился на заблудившуюся пигалицу снова обретший подвижность «предприимчивый».
— Ты это, корпусом ошиблась. Восьмые классы — в желтом, — как-то нервно отмахнулся «бывалый», словно бы при этом в очередной раз проявив выдержку, а то и прям держа себя в руках. Ну или показалось.
— Да нет, я не ошиблась, — мило похихикав, попыталась такая же как и они, выходит, старшеклассница донести обманувшимся её юным видом школьникам, что вовсе не перепутала корпус. — Просто я здесь впервые и...
— О! — встрепенувшись, не дал договорить незнакомой ему девочке «страстный», который в лицо знал всех чад значимых людей города. Похоже, явно что-то придумав, так как тут же полез за чем-то в, как видно, ещё не обедневший карман, он продолжил. — А пошли с нами. Повеселимся. Хочешь попробовать? Смотри какие пилюльки. Вот розовенькие. А есть и такие. Салатовые. От этих ещё веселее. Всё — очень дорогое, малая!
— А у меня, во, кислотно-зеленые! — тут же подхватил инициативу «подвижный», также не узнавший в милашке кого-либо особенного, так сказать, ну и, как видно, моментально уловивший задумку.
— На, глотай. А потом мы покажем, где твой класс, — наседая на сбитую с толку незнакомку, настойчиво протянул «страстный» свою ладонь с явно не конфетами на ней.
— Не, ребят, я таблетки не...
