Договорить недоверчивый «бывалый» не сумел, ибо больно. Без зубов-то. Да и когда у тебя разом сломаны обе руки — уже как-то не до того. И это, к слову, не самое серьезное, о чем стоило бы переживать оказавшемуся не всегда, как видно, выдержанным молодому человеку. Следующим же, кто подобно ему утратил возможность к деторождению, со всеми связанными с этим важным процессом удовольствиями, стал «рослый». А избран именно он был, поскольку являлся наиболее внушительным, если это вообще уместно к школоте, противником для не ставшего затягивать с отморозками Силина. К слову, едва ли не в воздухе размазавшегося, прежде чем начать прям безжалостно и скоренько действовать. Уроки, которые вот-вот начнутся, никто ведь не отменял, так что стоит поторопиться тут. Когда же и этот, некогда гордый обладатель тестикул, а теперь несбыточная надежда своего папы на внуков, уже со страшным воем корчился на полу рядом с не менее охолощённым, так сказать, первым, то обладавший повышенной подвижностью и некоторой предприимчивостью третий мажор попытался оправдать свои прозвища. Этот вот находчивый юноша резко швырнул всё ещё зажимаемые им в руке порошок и разноцветные таблетки прямо в лицо столь бескомпромиссно калечащему их сейчас нищеброду из параллельного класса. Тому, у которого мать — лишь черный бухгалтер, пусть и всего бизнеса региональной диаспоры одного, по их мнению богоизбранного, народа, а отец — и вовсе при жизни был... нет, не разбившимся летчиком, как рассказывала маленькому Славику мама, а вполне себе недожившим до благословенных времен криминальным авторитетом, по крови из числа национального большинства, так сказать. Как раз перед носом такого вот, недостойного даже присутствия в одних стенах со славными отпрысками чиновничьих династий, и была произведена постановка почти что дымовой, при том дурманящей завесы, после чего «подвижный» сразу же, всё-таки оправдывая имя, резво отскочил назад. Вот только по недосмотру уперся спиной в стену, а потому был вынужден принимать бой, ведь пути к отступлению оказались перекрыты воющими соратниками по мерзостям, а также неуклонно надвигающимся Силиным. Который, тем временем, не особо огорчившись резвости улизнувшего шустряка, слегка отвлекся и как-то походя, чуть ли неглядя, но не менее безжалостно покончил с генофондом, так сказать, ещё одного славного семейства в лице до сего момента пребывавшего в ступоре «богатенького», хотя порой излишне страстного, что и не довело подонка до добра. Он, конечно, оправдывая имя, может быть, и откупился бы. Папа, как-никак, ничего не жалел сыночку, и у чадушки на кармане завсегда был приличный пресс нала. В том числе и чтобы откупаться, не отвлекая своими звонками по всяким пустякам важного прокуроского чина от его работы на благо... ну и родины тоже. Да вот только потратился сегодня «страстный» на, будь он неладен, артефакт из Зоны, а потому немного запнулся с предложением выкупа за свои яйчишки, ну и, получается, опоздал.
Но это даже и ничего. Вон, как прогрессивно на западе-то. Так что ему теперь обязательно найдется подходящее название из беспрестанно растущей номенклатуры меньшинств, ну и непременно — достойное место под радужным знаменем!
Тем временем оставшийся единственным на ногах «подвижный», пусть и уперся в стену, но всё еще уповая на россыпь дури в лицо противнику, выхватил самый натуральный ствол. Папенька пусть и не одобрял, но закрывал глаза, как и на многое другое, впрочем. И вот, когда в дрожащей руке оказалась волына со спиленными номерами, однажды купленная за карманные у еще одного из множества знакомых, как он их называет, нужных людей, то «предприимчивый» предпринял самое закономерное и очевидное действие, то есть нажал на спуск. Идиот. Предохранитель-то был в положении «сейфти», как сказал бы этот ганшутер недобитый, посещай он тир с модным нынче инструктором, а не пали из тачки на полном ходу по... по чему и иногда даже кому придется. Вот поэтому вскоре ствол с, что характерно, высокой мушкой, видимо под коллиматор, и оказался стараниями молниеносно увернувшегося от наркотического облака с россыпью таблеток Силина — прямо в ж... в не предназначенном, короче, для таких острогранных предметов с не самой милосердной геометрией месте, да ещё и совершив пару оборотов там. Для профилактики, как говорится. Про стандартную уже кару несостоявшихся сегодня насильников и говорить нечего. Тут Силин остался верен себе, а потому весь квартет кастратов теперь выл и ползал по полу, кто-то извиваясь да кувыркаясь, а кто-то исключительно на животе, мда.
