Прохладная вода мягко поглаживает мое тело, я проталкиваюсь между молекулами поды, они приветливо уступают мне дорогу. Приветливая вода, думаю я, выныриваю на поверхность и плыву на середину озера. Озеро очень ровное, мне жаль нарушать гладь воды. Я ломаю натяжение поверхности, создавая маленькие концентрические круги вокруг себя, но тут уж ничего не поделаешь. В середине озера я ложусь на спину, качаюсь на волнах и смотрю на солнце. Оно уже совсем низко и отражается в озере, которое почти целиком сделано из серебра. Я слышу свое дыхание. Лежу на спине. Солнце заходит. Заход солнца, думаю я. Тут ко мне подплывает Сабина. Красивый закат, говорит она; да, говорю я. Мы плывем обратно к берегу. В камышах мы трахаемся, удовольствие так себе, потому что, если под ногами почва, падаешь, а если почвы под ногами нет — тонешь, но все равно это весело, и мы смеемся. Приятно обнимать мокрую Сабину. Ты как выдра, говорю я ей. Откуда ты знаешь, какая на ощупь выдра, спрашивает она. Один ноль в ее пользу. Я видел выдру в зоопарке, говорю я. Похожа на милого учителя немецкого с небольшой бородкой. Сабина говорит, что она своего учителя по немецкому терпеть не могла и никакой бородки у него не было. Я не знаю, что ответить. И целую ее. Мы выбираемся из воды. Я держу Сабину за руку, чтобы она не отбилась от рук. Дюк и Зоя сидят рядом на одеяле. Вы трахались в камышах, радостно говорит Дюк. Точно, говорит Сабина. Она с силой трет тело полотенцем. Я смотрю на нее, исходя слюной. Потом Сабина обтирает меня — на это я тайно надеялся. Пойду искать дрова, говорит Дюк, целует Зою и встает; ведь я охотник и собиратель. Ты просто трепло, говорит Зоя и ухмыляется. Она роется в сумках и вытаскивает бутылку шампанского, которую тут же открывает. Пьет прямо из бутылки. Потом мы с Сабиной пьем прямо из бутылки. Достаю сигарету, курю и смотрю на озеро — теперь оно темное. Край неба все еще розовый. Потом я немного смотрю на Сабину, а потом снова на озеро. Кстати, вокруг озера стоят деревья. Сейчас они совсем черные. Дюк возвращается с дровами, кладет их на землю, хватает Зою за руку и уходит с ней, скользя меж черных деревьев: то ли за дровами, то ли трахаться, а может, то и другое, размышляю я. Сабина разбирает дрова и складывает из них костер. Я помогаю ей и пью. Мы кладем в дрова газету и зажигаем; как и следовало ожидать, она горит. Дюк приходит с Зоей и с дровами. Мы подкладываем дрова в огонь. Костер благодарно трещит. Если не смотреть на огонь, то вокруг сплошная темнота, но мы смотрим на огонь, делаем из чего-то гриль и о чем-то говорим. Шампанское закончилось, пиво еще есть. Костер трещит, взметаются язычки пламени. Давайте поиграем, говорит Дюк. Давайте поиграем, как будто мы кроманьонцы. Мы племя. Мы развели огонь для наших женщин, чтобы прогнать диких животных. Наши женщины целый день ждали нас в пещере, пока мы были на охоте, охотились на сосиски и антрекоты. За это время они шили нам шикарную одежду из шкур антрекотов и плели корзины или что-то в этом роде. С наступлением темноты мы вернулись с добычей, чтобы защитить своих женщин от опасности. которая притаилась в этой темноте. Мачо-кроманьонсц, говорит Зоя. Я бы с удовольствием тебя защищал, говорит Дюк пылко. Сейчас я пойду искать саблезубого тигра, от которого вас можно защищать. Сами увидите. Дюк хватает сук, вскакивает и, издав воинственный клич, исчезает в лесу. Дюк треплется, бормочет Сабина. Точно, говорю я. Я награждаю ее поцелуем, чтобы заняться хоть чем-нибудь, но делаю это с большим удовольствием. Мы пьем, разговариваем и смотрим на языки пламени. Потом возвращается Дюк, он садится рядом с Зоей. Он немного запыхался, видимо бежал. Ну и как охота, спрашивает Зоя. Саблезубые тигры все вышли, говорит Дюк. Вместо этого я защитил вас от пары чудовищ. Без меня вы бы пропали. Спасибо, Дюк, говорю я. My pleasure, говорит Дюк. Дай мне сигарету и пиво, я заслужил. Я даю ему сигарету и пиво. Зоя рассказывает Сабине о какой-то группе, но Дюк перебивает и говорит, что разговоры о музыке-это тривиально и она может пойти в лес и говорить о музыке там, если уж ей неймется; Зоя замолкает. Дюк говорит, что мы могли бы спеть, и мы поем; сначала я кажусь себе идиотом, но потом становится весело. В основном мы поем «What shall we do with the drunken sailor», потому что знаем не очень много песен. У Зои красивый голос, раньше она даже пела в хоре. Потом она одна исполняет пару песен, которых мы не знаем. А потом мы все замолкаем. Огонь пляшет. Давай рассказывать ужастики, говорит Дюк немного погодя. Я не знаю ни одного ужастика, говорю я. Сабина и Зоя тоже не знают. Вы дерьмо, говорит Дюк и подкладывает в огонь дрова. Ну, так ты расскажи, Дюк, говорю я ему. Не-а, говорит Дюк. Я знаю один ужастик, но вам не расскажу. Ну, нет так нет, говорит Зоя. Она накидывает на плечи спальный мешок и прижимается к Дюку. Дюк пьет пиво, курит и смотрит на огонь. Огонь пляшет.
