Тогда же произошло еще одно событие, грустное, но не лишенное романтики. Мы посмотрели «Шоу Джека Пара»[80] («где рождаются мечты»), и у нас появилась идея фикс – попасть к нему.
Мы раздевались до трусов – в Техасе стояла страшная жара, поэтому мы ходили в одних трусах – и разыгрывали диалоги с Паром. Один из нас изображал Пара, другой – Бернса или Карлина.
– Расскажите-ка нам, ребята, – мягко, по-змеиному шипит Пар, – как вы познакомились?
– Ну, у меня был роман с матерью Джека. Она, кстати, черная. И вот как-то раз занялся я ее клитором, а тут входит Джек…
Мы решили, что пора выбираться из Форт-Уэрта. Я пошел к Эрлу, директору радиостанции. (Эрл страдал периодическими запоями и мог, проснувшись где-нибудь в Сиэтле, позвонить в офис: «Я буду через неделю».)
Так и так, говорю, мы уезжаем в Голливуд, хотим стать комиками и выступать в ночных клубах. Он отвечает:
– Ну, Джордж, многие уезжали отсюда в Голливуд, и многим пришлось вернуться обратно. Мы занимаемся вашей раскруткой – вон какие фотки вам сделали. А вы просто берете и уезжаете.
– Я делаю то, что считаю нужным, – говорю я.
– Джордж, если надумаешь вернуться, новую фотку мы делать не будем.
– О’кей.
Мы купили «Додж дарт», красивую двухдверную светло-голубую машину. Тонированные стекла и все такое. Загрузились и двинули по 80-й магистрали на запад, в направлении Эль-Пасо. Майк Амброуз, ночной ведущий (он выходил в эфир после моей смены), долго прощался с нами, пока мы не выехали из зоны приема сигнала. «Они в пути, – звучало в эфире. – По дороге в Голливуд. Они станут настоящими звездами». Потом он поставил «Эль-Пасо» Марти Роббинса[81]. Непередаваемые чувства.
Мы держали курс на Эль-Пасо, Лас-Крусес и дальше на запад. Прямо как «В дороге» Джека Керуака[82]. Однажды ночью, в полнолуние, запасшись упаковкой пива в банках, мы пересекали пустыню. Выключили фары и летели так километр за километром. Только ветер свистел в этой Великой американской ночи, на излете 50-х. Фантастика. Улет. Чистый адреналин.
