— О, старый ты дурак, ну как вот так-то, — беспомощно ругает себя Бронн, уплывая в сон под рассуждения Джейме Ланнистера о перспективах торгового судоходства на Тарте. Хуже, что леди ему отвечает, поощряя к продолжению беседы.
Что, если не любовь, заставляет их мечтать?
Примета Седьмая и Семитысячная
…Весна в Королевской Гавани впервые, должно быть, не смердит. Или почти не смердит — невзирая на возросшее население города и очевидное преобладание личностей, с городской жизнью не знакомых, и о канализации представления не имеющих.
Должно быть, всё дело в дождях. Они смывают нечистоты в море. В основном в море. Некоторое их количество все еще остается на городских улицах, но — Бронн не может жаловаться.
Он все еще не привык к Весне и отсутствию войны. Весна потому пьянит.
Это странно, после долгого боя обнаружить, что за пределами поля битвы все это время ждал целый мир.
Иногда тревожат сны и отзвуки Зимы, но никогда не могут затмить реальность. А в реальности расцветают гортензии и пахнет жасмином. И шлюхи из тех, что выжили, пахнут ромашками, лимонами и ландышами. И все вокруг цветет.
Бронн влюблен. Не в кого-то конкретного, хотя парочку кандидатур несложно отыскать, но в саму Весну. В то, что он все еще жив. В то, что, после некоторых проблем со здоровьем (кишки скручивает до сих пор, а шрам иногда подергивает и сочится сукровицей), в остальном он более-менее цел. И мир кажется абсолютно идеальным, как в песнях.
Особенно, когда одним прекрасным утром леди Старк-младшая отправляет за ним молодого стюарда с запиской, в которой кривовато нацарапаны лишь два слова: «Срочно приди».
Мечтать нельзя, но не мечтать не получается. Леди Арья не из тех, что позовут рыцаря лишь для бессмысленного разговора или прогулки в саду. У нее могут быть вопросы. У нее могут быть предложения. Могут быть намерения и планы. Нет никаких сомнений, она изложит причину своего призыва в первые же секунды, как они увидятся.
И Бронн видит, как это может быть — проклята будь Весна, оставь шутки, Дева! Она же леди, она никогда не… она, вероятнее всего, вообще никогда раньше не… но, все-таки, она знает, как волки это делают…
Последний, кого готов увидеть Бронн Черноводный в эту минуту, так это окровавленный Джейме Ланнистер на постели леди Старк-младшей.
— Не говори Бриенне, — сквозь зубы шипит он, завидев Бронна.
— Это кто тебя так? — нет, ну, положительно, с Ланнистером не соскучишься! Нипочем не…
— Санса Старк.
…соскучишься. Как же, до скуки ли теперь.
— Ты бледноват, — заметил Бронн, оставляя многочисленные вопросы на потом, — куда волчья сука угодила? Кто еще знает?
— Клиган, Старки, ты. И кстати, брат «волчьей суки» наш король, так что говори потише. В бедро, под ребра и… кажется… да.
— В задницу, — наемник не сдержал истерического хихиканья, — она пыталась тебя отыметь? Или кастрировать, что ли?
Джейме поморщился. Арья Старк усиленно делала вид, что разговором не интересуется, но хихиканье ее выдало.
— У нас вопрос важнее. Через полчаса Джон ждет всех в тронном зале для оглашения нескольких важных решений, и достаточно того, что моя сестра будет отсутствовать. Если еще и сир Ланнистер явится в своем теперешнем виде… — Арья оскалилась, сглатывая очевидно рвущийся злобный хохоток. Бронн сдерживаться нужды не видел.
— Мне нужны будут новые штаны, — простонал Джейме, оглядываясь и пробуя встать на ногу, — нет, ну посмотри, точно в то же место, что и Зимой, как чуяла… прикроешь меня в зале?
— Она тебя не кусала? — осторожно спросил Бронн. Джейме воззрился на него с недоумением.
— Кусала?
— Знаешь, может, она больна… водобоязнью? Бешенством. У нее слюни не текли?
— Нет, — буркнул Лев мрачно.
— А пена?
— Ничего у нее не текло. Насколько я мог видеть.
— Будем надеяться, — Бронн скептически оглядел повязку на ноге лорда, вздохнул, — у меня для тебя плохие новости, милорд. Стоять долго тебе нельзя.
— Сидеть я все равно не смогу, — Джейме стиснул зубы, пробуя двинуться вперед и шатко становясь на обе ноги, — да что за…! День начинался так прекрасно!
…
«Не говори Бриенне».
Еще один женатый друг. Когда они так говорят, это всерьез. Даже одичалые. И неважно, что прячут они, эти женатые мужчины, за виноватым «не говори…»: внеплановую совместную пьянку, внебрачного ребенка или, как исключительно оригинальный долбанный Ланнистер, — лишнюю дыру в заднице.
Но ради спокойствия весеннего дня и улыбки Арьи Старк — слегка маниакальный оттенок у нее, все-таки — Бронн готов был поступиться распирающим его желанием всем рассказать о том, что Санса, драть ее, Старк спятила до того, что бросается на мужчин с ножом.
Учитывая, что последние дни все только и говорили о перспективе ее скорого обручения с кем-то из высокородных претендентов, это должно было произвести эффект распространяющегося бесконтрольно дикого огня.
