Как раз вовремя. Ко мне подбежала официантка. На ней тоже были одни ниточки с ремешками, а еще галстук, заячьи уши и пушистый хвост-бумбон. Один взгляд на мой перстень, и она расплылась в фальшивой улыбке.
— Ваша милость, вы заблудились? Вас проводить за столик?
— Мне нужен Илья Францев. Знаешь такого?
Дежурная улыбка тут же пропала.
— Знаю. Но он сейчас занят.
— Где?
— Прошу прощения, но мы не разглашаем такую информацию. Почему бы вам…
Но я уже распознал «ниточку». Зов вел прочь от общего зала, и тоже за занавеску, на которой было вышито сердечко.
— А там что?
— Это приватная ложа, — и ее глазки лукаво зажглись. — Туда ходят парочками… на массаж…
Одной рукой обняв девушку, другой я вытащил пару расписных бумажек и сунул за ниточку на ее бедрах. Когда резинка щелкнула, шепнул ей на ушко:
— Встречаемся там. Возьмешь что-нибудь выпить?
Взгляд тоже пошел в дело. Поморгав, она улыбнулась.
— Конечно! Я сейчас! — и попрыгала к бару. Проводив ее глазами, я скользнул в эту самую ложу. За занавесью тянулся длинный коридор с кучей дверей. Зов золота усилился.
Тут музыка была совсем спокойной, скоро ее скрыли другие звуки. Томные, страстные, а еще… что-то звонко щелкало, словно я находился в застенках у палачей.
— Да, да, шлепни меня, малышка! Шлепни! Сильнее!
Одна из дверей открылась, и в коридор выскользнула девушка в ремнях, шипах и в маске. За ее спиной в комнате мелькнуло нечто такое, что вызвало у меня бурление в желудке.
— Срамота…
Закрыв дверь пыточной, девушка приложилась к ней спиной и тяжело выдохнула.
— Заблудились? — спросила она, вытащив сигарету. — Или кого-то ищете?
— Да, ищу Илью Францева, — ответил я, поглядев ей в глаза.
В ответ на мой Взгляд она мило улыбнулась, а я щелчком пальца помог ей прикурить. Отвратительная привычка, как оказалось, но читать мораль этой уставшей дамочке явно не к месту. Пытать людей — дело тяжелое, как ни крути.
Выдохнув дым, она ответила.
— Драконыш сейчас играет с Принцессой и Герцогиней.
Увидев мое удивленное лицо, девушка хихикнула:
— Мы так называем сынка владельца, Илюшу. Пожелайте удачи нашей Принцессе.
Нетрудно было догадаться, о чем она.
— Что, лютует этот ваш Драконыш?
— Угу, постоянно. А сегодня и того хуже. Вернулся весь какой-то нервный, устроил скандал, засадил управляющему в нос, а сам заперся в кабинете. Сидел там тихо как мышь, и вот — потребовал себе девушек. Теперь держись…
Она вздохнула.
— Меня в прошлом месяце тоже ему отдали… Синяки до сих пор не проходят…
Она была практически раздета, так что на ее теле действительно просматривалась пара темных пятнышек, которых тщетно пытались замаскировать пудрой.
Тут позади раздался цокот каблучков, и я обернулся. «Зайчиха», которую я отправил за выпивкой, томно улыбалась. В руках была пузатая бутылка шампанского.
— Ты готов, мой тигр?
Я ответил на ее улыбку и сказал, совсем чуть-чуть вложив силы во Взгляд:
— О, да. Ты говорила что-то про массаж?..
В кабинете.
У Ильи Францева до сих пор дрожали руки, и ему пришлось выпить еще вина, чтобы успокоиться. Он никак не мог поверить в то, КОГО они видели в той трубе. Эти идиоты-журналисты в кой-то веки написали правду!
А потом Саня у него в когтях… Про Макса и говорить нечего… Хех, наверное, Обухову тоже не поздоровилось! Ну и черт с ними со всеми. Парням он был должен, а раз их больше нет в живых, значит, и платить некому. Нет худа без добра, как любил повторять его папаша.
Теперь ему нужно немного: налить полный бокал, устроиться поудобней на этом кожаном диване и немного расслабить ремень.
Выпьем еще и…
— Ну что вы как мертвые?.. — простонал он, наблюдая, как две девушки танцуют для него приват. — Активней! Активней!
Обе закружились изо всех сил. Илья махнул еще один стакан и поманил пальцем в Вику, которую здесь называли Принцесса. И во многом за дело — фигурка у нее высший класс.
Улыбнувшись, она с видимой опаской села ему на колено.
— Вам понравилось, господин?..
— Нет, — и он с силой оттолкнул ее. Ойкнув, она растянулась на полу. Францев кивнул второй девушке. — Эй ты, сучка! Как там тебя?..
— Катя…
— Вдарь ей!
— Что?.. — охнула Катя, посмотрев на Вику. — Вдарить?..
— Да. Со всей силы. Давай!
Вжав голову в плечи, Катя сжала кулачок и легонько ткнула Вику в бок.
— Сильнее! Со всей силы! Или мне самому вам всечь?
— Господин, вы же знаете, — заикнулась Катя. — У нас в клубе нельзя…
— Что⁈ Что ты сказала? Мне что-то нельзя⁈ Лупи ее, я сказал!
Она ткнула ее посильнее. Вика даже не пискнула.
Не стерпев, Францев схватил плетку и, не успел он ударить, как девушка с визгом упала на пол.
— Бить надо со всей силы! Ты! — и он швырнул плетку на пол перед Викой. — Бей ее, или я тебя саму взгрею!
Дрожащей рукой нащупав плетку, девушка подняла было ее, но, только взглянув на плачущую Катю, выпустила оружие.
— Нет, не буду… У нас…
— Что⁈
— У нас так не принято… Давайте я позову Жанну, и мы…
Он едва сдержался, чтобы не влепить ей.
— Ах, не принято? А как принято у таких ничтожеств, как ты? Трясти задницами принято, да?
Она не ответила. Францев вгляделся в их жалкие мордашки, а затем с улыбкой сунул руку в карман брюк.
