«Хоть прямо сейчас иди к ним в спальню и спрашивай!» – подумал молодой Грос, вцепляясь в подушку, как будто та была единственным предметом, способным удержать его от глупости.
– Если хочешь – можешь тоже попрыгать, – предложила Альбина, перемешав в стакане безалкогольный коктейль.
– Мне что – пять лет? – обернулся Савва, смерив ее абсолютно нечитаемым взглядом.
– Даже Акуле сегодня восемь, а ты так смотрел…
Альбина кивнула на огромный батут, установленный прямо посреди лужайки, на котором в компании аниматора скакали едва ли не все приглашенные на день рождения Акулины дети.
– Просто удивляюсь тому, какие праздники сейчас устраивают. В мое детство все было иначе. По крайней мере, пока я еще жил дома.
– Дай угадаю, – оживилась Аля. – Куча взрослых, ломящийся от совсем не детских вкусностей стол…
– И бесконечные тосты, – хмыкнул Савва. – Тоска.
– Все мы это проходили.
– Не все, – подал голос Мудрый. – Ребята в детских домах о таком и мечтать не могли.
– Ну, для детей в детских домах и сейчас мало что изменилось, – парировал Савва.
– Все меняется. Даже в детских домах. Вопрос – какого хрена мы сравниваем те времена и эти. Тогда были одни нормы, сейчас совершенно другие. Раньше можно было взять понравившуюся бабу за жопу, а теперь нет.
– Кого это ты хочешь взять за жопу? – сварливо подбоченилась Альбина. – Не поняла…
– Чего сразу хочу? Просто привел пример. Вот скажи, что это за мода во всем винить прошлое? А родителей? Если мне Егор или Акула что-то такое предъявят…
– Что они могут тебе предъявить? Ты хороший отец, Аркаша.
– Ну, вон, Савва же предъявляет. – Мудрый скосил взгляд на молодого Гроса.
– Кто – я? – изумился тот. – С чего ты взял?
– А что значит твоя ремарка про какие-то не такие дни рождения? Отмечали как все тогда. Подарки дарили…
– Да я ж без претензий, Аркаш. Ты неправильно меня понял.
– Что тут можно как-то не так понять?
– То есть, по-твоему, у меня была реально нормальная жизнь? Сколько дэрэ я справлял в интернате? Забыл?!
– Я же не виноват, что Танька тебя в швейцарскую школу пристроила! Когда мог, я приезжал.
Замолчали. Мудрый – высказавшись. Савва – отмалчиваясь, потому как тут что ни скажи, прозвучало бы так, будто он, взрослый мужик, предъявляет ему за прошлое. В котором Мудрый, надо сказать, реально ничего плохого ему не сделал. Насколько мог, он даже старался.
– Ты приехал на мое четырнадцатилетие…
– Что-то такое помню.
– И организовал рыбалку.
– Серьезно? – округлила глаза Альбина.
– Да, мы рыбачили прямо на Тунском озере. Было весело.
Альбина с Аркадием переглянулись. Разговор, который изначально показался ей праздным, на самом деле таким не являлся. Мудрый продолжал плести свою паутину. Вспоминая хорошее и не спеша тем самым связывая давно оборвавшиеся нити привязанности.
– Мама, можно мы с Настей поплаваем в бассейне? – поинтересовался запыхавшийся Егор, возникая перед родителями будто из ниоткуда.
– Мы как раз планировали уже выносить торт.
– Ну, полчасика!
– Хорошо. Настя умеет плавать?
– Не знаю. Я подстрахую.
– Нет. Ты проследишь, чтобы она надела нарукавники, – сказал Аркаша сыну.
– Лады, – закивал тот.
Конечно, за ребятами в любом случае бы приглянула охрана, но Альбина с мужем считали, что это не повод расслабляться, и с малых лет приучали детей к самостоятельности. И ответственности.
– Вертит им эта девка как хочет, – проворчал Мудрый, глядя на удаляющихся вприпрыжку Егора с Настей.
– А тобой прямо не вертят, – оскалился Савва. Альбина затаила дыхание в ожидании реакции мужа. Тот улыбнулся, переплетая с ней пальцы.
Интересно, настанет когда-нибудь время, когда она сможет расслабиться в компании этих двух? После случившегося Аркаша не лез к ней в душу. И когда она расплакалась, оказавшись с ним наедине в супружеской спальне, просто прижал к себе и дал ей как следует прореветься, понимая, возможно, даже больше нее самой, как ей это нужно, чтобы очиститься. Чтобы отпустить. Смириться. Принять ситуацию. Переступить через нее и двинуться дальше.
А потом он ее смешил. Смешил, да… Вот в такой ситуации.
– Ну, Аль… Неужели он был так плох?
– Отстань, дурачок, – смеялась сквозь слезы Альбина.
– Только не говори, что нам придется искать кого-то другого… – притворно сокрушался Мудрый.
Если ей для принятия случившегося нужно было поплакать, то ему, очевидно, высмеять случившееся. Тем самым полностью его для себя обесценив.
– Ну уж нет. Будем работать с тем, что есть. Может, как-нибудь дашь ему пару уроков? Он, кажется, с удовольствием бы посмотрел еще раз… на нас.
– Обязательно, – согласился Аркаша, поглаживая жену по животу. – У нас на мальчика далеко идущие планы.
– Аркаш… Подожди. Я схожу в душ…
Пальцы спустились ниже. Поиграли с примятыми губками. Толкнулись вглубь, где все еще было болезненно неудовлетворено.
– Лучше расскажи, ты хоть немножко приблизилась? – спросил Мудрый, лаская ее как раз так, как ей и было нужно.
– Аркаш…
– Мы же ради этого все затеяли, ну же, не стесняйся. Мне надо знать. У него был шанс?
– Да-а-а… – всхлипнула Альбина.
– Хорошо, – прохрипел Мудрый, просто приканчивая ее…
– А-а-а!