– Не романтик! – Ника повернулась к Савве спиной, позволяя ему накинуть шубку себе на плечи. Савва осторожно вытащил волосы, чтобы не примять укладку, ради которой Ника моталась в салон Юли Мо. Перекинул через плечо. Напомнил себе, что терпеть это надо. Потому что у него есть четкая цель. К тому же невозможно не отметить, что КейТеху, пока он был с Никой, ничего не угрожало. Зарубин, как Савва и хотел, полностью пересмотрел свои планы поглощения, когда узнал, с кем встречается его дочь. Придя к закономерную выводу о бессмысленности войны, когда появился шанс оттяпать кусок пирога при помощи старого доброго династического брака. И кстати, в последнюю встречу Савве непрозрачно так намекнули, что было бы неплохо с ним поспешить.
– Что есть, то есть. Но я стараюсь.
– Я вижу, – Ника опять порывисто его обняла. Савва мягко отстранился:
– Пойдем.
Савва все же снял квартиру в городе, решив, что сведя встречи с Альбиной к минимуму, ему будет легче провернуть свой план. Но он даже представить не мог, как его будет ломать от невозможности ее видеть. Савва дико скучал. По Альке, по мелким, по ощущению семьи. Да он бы скучал даже по Мудрому, господи, вот только как раз этого мудака он видел довольно часто – все же они были главными акционерами КейТеха и работали в одном офисе.
К удивлению, Мудрый вел себя с Саввой так, будто не он их предал. Как будто реально ничего не случилось, как будто все не рухнуло в одночастье. Именно на таком его поведении зиждилась уверенность Саввы в том, что старый снова втянул их в какую-то свою игру. Ну, ведь ноль претензий у него! Более того – максимум понимания. И как будто еще больше доверия, которого, по факту, Савва совершенно не заслуживал. Это доверие со стороны Аркаши давило, пожалуй, больше всего остального. Савва привык, что главный в их союзе все-таки Мудрый. А сейчас тот как будто перекладывал на него ответственность за каждое из решений.
– Малыш, ну расслабься ты хоть немного! – прошептала Ника, когда они поднялись в кричаще-помпезный зал.
– Я в норме, – Савва одернул манжеты пиджака, скрывая раздражение.
– Ты выглядишь так, будто собрался на казнь, а не на благотворительный вечер, – Ника смешливо сморщила нос, изучая его лицо. Савва усмехнулся:
– Для меня это почти одно и то же.
Рука об руку они поднялись по лестнице. В зале их окутал гул светской беседы, звон бокалов и заливистый смех. Савва поморщился. Не то чтобы он ненавидел подобные мероприятия, иногда на них было даже занятно. Но сейчас его напрягала необходимость держать лицо одновременно и перед Зарубиным, и перед Мудрым с Алей, которых наверняка пригласили тоже, и перед посторонними, которые с интересом следили, к кому же Савва примкнет. После того, как он без проблем вступил в права наследования и начал встречаться с дочкой Зарубина, в разговорах сильных мира сего запахло ощутимой интригой. В глазах общества молодой Грос был не просто перспективным наследником. Он был равноправным партнером, который вот-вот мог породниться с семьей Зарубиных и скинуть Мудрого с пьедестала. Савва отчетливо понимал, что происходит. И терпел. Ради цели.
Их он заметил сразу.
Как и всегда, Альбина с Аркашей были в центре внимания. Они пришли едва ли не к самому открытию, вероятно, чтобы поскорее уйти. «Не хотели с ним пересечься?» – мелькнула неприятная мысль.
Савва застыл, излишне пристально наблюдая за этой парочкой. Мудрый – уверенный, спокойный, с фирменной ленцой в глазах. Альбина… В темно-зеленом платье, которое подчеркивало ее роскошную фигуру, но при этом скрывало больше, чем показывало. Натуральный шелк мягко льнул к телу, струился вниз, едва касаясь подолом пола. Длинные рукава облегали руки, а открытая линия плеч придавала образу утонченную дерзость. На шее красовалось лаконичное колье из белого золота. Тонкое, почти незаметное, но, наверняка невероятно дорогое – Мудрый любил баловать жену. Образ завершала густая грива, собранная в низкий пучок, из которого выбились несколько прядей, придавая лицу Альбины неожиданную беззащитность.
Она смеялась над чем-то, и Савва знал этот смех. Он был выверенный, поставленный для публики. «Что такое, малышка? Тебе так же хреново, как и мне, да?» – мелькнуло у Саввы в мозгу. И в этот момент она оглянулась, их взгляды пересеклись. Пространство странным образом сузилось. Ее припухшие губы слегка дрогнули. Неужели увеличила? На хрена? Но прежде, чем он успел что-то понять, Альбина отвернулась, будто ничего не было. Будто она не сидела у него под кожей все эти месяцы. Савва прикрыл глаза, переживая болезненный укол в сердце.
– Ох, я, кажется, вижу папу! Пойдем, ты чего застыл?
Рукопожатие. Казалось бы – элементарный жест, который любой мужчина использует по сто раз на дню. Другое дело, что от Саввы требовалось пожать руку убийце матери. В такие моменты его успокаивала лишь мысль о том, что терпеть этот треш ему осталось недолго. Время, что он провел с Никой, не прошло даром – он успел кое-чего нарыть, узнать. По крупицам добывая информацию, которая позволит ему уничтожить ее отца.