Он не раз предлагал Оливии повидаться с дочерью, почаще ее навещать, но Оливия всегда вежливо отнекивалась. Все и так прекрасно. У Делии привычный распорядок, не нужно его нарушать. Она нужна Эндрю. Но несколько месяцев назад Оливия вдруг согласилась. Он не знал, почему чувствует себя так неловко. Разумеется, Оливии следовало пригласить дочь сюда, в дом, где она жила. Но это каким-то образом придавало конкретность их положению. Делало из них настоящую семью. Поднимало вопросы, которые только улеглись после обсуждения развода с Кейт, к которому он до сих пор так и не приступил, по-прежнему находя невыносимой саму мысль. В конце концов, с покойниками не разводятся.
Делия должна была приехать на выходные в апреле. Эндрю не верилось, что он и в самом деле увидит девочку, пока на улице перед домом не остановилась машина. Оливия объяснила, что Делия всегда пользовалась машинами с водителем. Ее мать машину не водила, а отцу не рекомендовали садиться за руль, пока он принимает лекарства, поэтому ребенка повсюду возили профессиональные водители. Эндрю не хотелось углубляться в вопрос о том, насколько состоятельна Оливия, несмотря на то что они уже три года фактически жили вместе. Она настояла на том, чтобы оплачивать половину счетов и ипотеки, но они никогда не говорили ни о ее богатстве, ни о том, почему дочь не живет вместе с ней. Они обо многом никогда не говорили.
Теперь Эндрю пошел открывать и обнаружил, что Оливия стоит на кухне, окаменев как статуя.
– Она приехала, – сказал он.
Снаружи слышался звук двигателя на холостом ходу, хлопнула дверца машины.
Оливия стояла, скрестив руки, и слегка подрагивала. Эндрю вздохнул: значит, ему придется все делать самому, раз она отключилась в такой важный момент. На пороге стояла бледная девочка в джинсовом костюме из брюк и куртки, увешанной металлическими значками, и джинсовой же кепке, из-под которой спускались забранные в длинный хвост светлые волосы. В руках девочка держала большую черную сумку.
Эндрю посмотрел, как водитель разворачивает машину.
– Мне нужно…
– А… Нет. Дедушка все оплачивает со своего счета.
Голос прозвучал ясно и звонко, хотя девчушка была худенькая и дрожала на ветру.
– Заходи, Делия. Заходи. Э… Я – Эндрю, само собой, – он попытался представить себе, как могут сложиться его отношения с этой девочкой, и мозг на мгновение отключился и ушел в перезагрузку. – Твоя мама на кухне.
Его поразило, какой взрослой казалась Делия. В ее походке, в манере держаться уже появилась неосознанная женская вальяжность. Адаму было десять, но он был мальчишкой, и Эндрю не мог поверить, что все десятилетние были такими же злыми и дикими, как он, при этом настолько по-взрослому понимая сложности жизни.
– Оливия! Делия приехала!
Как же он ненавидел эту приветливость в собственном голосе! Уже не в первый раз Эндрю испытывал головокружительное ощущение, будто случайно оказался в чужой жизни. Эта женщина, этот ребенок, даже его собственные дети – откуда они все взялись? Разве ему не все еще двадцать пять и он не снимает квартиру с соседями, как ребята из его давно задуманного романа?
Оливия несколько раз моргнула, словно приходя в себя.
– Милая! Ты приехала!
Она коснулась ладонями лица девочки.
– Можно мне снять куртку, пожалуйста? – вежливо спросила Делия.
Эндрю принял куртку.
– Конечно. Хочешь сока или чего-нибудь еще? Колы?
– Обычно в это время я пью чай, – ответила Делия, сверившись с пластмассовыми часами на запястье.
– Э… разумеется.
С какого возраста вообще начинают пить чай? Адам соглашался пить только газировку из супермаркета, самую дешевую и полную химии. Адам… Господи… Где он? У Эндрю задрожали руки от страха.
– Тогда я заварю чай.
– Благодарю, – официальным тоном ответила Делия. – Здесь есть другие дети? Я знаю о малышке. Не беспокойтесь, я все понимаю.
– Есть еще Адам. Он примерно твоего возраста, чуть старше.
Делия коснулась щеки, на которой виднелся очень тонкий белый шрам.
– Я помню. Он когда-то сделал мне больно.
– Он был очень маленький, милая. И не хотел этого, – сказала Оливия.
Делия взглянула на Эндрю, словно ожидая подтверждения слов матери, которого он не мог дать.
– Завтра мы пойдем в кино, – сказал он. – На «Гарри Поттера». Будет здорово. А потом можем пойти погулять по лесу – иногда там можно увидеть оленей.
– У дедушки тоже есть олени, – с детской непосредственностью заметила Делия.
Ее взгляд упал на пачку печенья на кухонном столе.
– Давайте пить чай, – сказал Эндрю еще более радостным голосом. – По чашечке чаю!
Еще немного, и он начнет потирать ладони.
– Вы пьете чай из пакетиков… – испуганно пробормотала Делия, увидев, как он достает пакетик из шкафа. – Э… Можно мне просто воды?
– Конечно, но разве ты не хотела…
– Нет, спасибо, – ответила она почти с содроганием. – А я увижу Адама?
– Я тебя уже вижу, – из-под обеденного стола раздался потусторонний голос, за которым последовал громкий зловещий хохот.
Взрослые вздрогнули, но Делия проявила лишь вежливый интерес. Даже, скорее, любопытство.
