Однажды она смотрела романтическую комедию из внушительной коллекции дисков Конора и ложками ела мороженое. Ей приходилось регулировать термостат, чтобы из-за холода в доме лакомство не оставалось твердым как камень. Конор этого терпеть не мог. Он изо всех сил старался контролировать все на свете, включая температуру в доме и собственную жизнь. Кейт вскочила, словно испуганный зверь, услышав, как открылась дверь и раздался какой-то шум. Конора не было дома. Тогда кто это? Капля мороженого сорвалась с ложки и упала на обтянутый джутовой тканью диван. Черт! Она уже была готова выскочить из дома, когда рядом с бассейном возникла фигура. С той стороны никто не мог попасть в дом, не имея ключа. Тощая девочка-подросток в очень облегающих джинсовых шортах и короткой майке, рыжие волосы заплетены в косички и уложены вокруг головы. Дорогие солнечные очки. Она разговаривала по телефону, иногда останавливаясь, чтобы чиркнуть маленькой ножкой по кристально чистой воде бассейна.
Несмотря на панику, Кейт прошла на кухню и убрала мороженое в морозилку – настолько боялась разозлить Конора. Девушка рывком раздвинула стеклянные двери и вошла в дом, шлепая резиновыми сандалиями по плитке. Кейт была одета в одну футболку, не прикрывавшую трусики. Происходившее напоминало сон, в котором ты случайно оказываешься в школе в одном нижнем белье.
– Ну, зашибись! Очередная телка, – произнесла девушка словно про себя, прежде чем снова поднести к уху телефон. – Мам? Он опять за свое. Тут какая-то шлюха в одних трусах. Нет, старая. Ну, почти твоего возраста. Фу!
Кейт стояла неподвижно на протяжении всего этого разговора. Что это за девушка? Мозг лихорадочно работал, но безрезультатно.
– Не знаю, где он. Наверное, опять где-нибудь голый, – она заплакала. – И так каждый раз, мам! Что с ним не так?
Потом появился Конор, вернувшийся неизвестно откуда, но не голый, а в белой рубашке и джинсах.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он у девушки.
– Ты сам дал мне ключ! Могу вернуть, если не хочешь меня видеть.
– Нет-нет. Ты с матерью разговариваешь?
Конор взял у девушки телефон. На Кейт он еще даже не посмотрел.
– Привет. Нет, просто у меня живет подруга. Она опять принимает все слишком близко к сердцу. Господи! Ладно-ладно. Хорошо. Ладно. Я потом отвезу ее домой.
Он вернул телефон.
– Ты хоть ешь? А то только кожа да кости остались.
– Спасибо.
Девочка продолжала смотреть на Кейт, прикусывая выбившийся кончик одной из косичек. Кто она? Одна из актрис, с которыми работает Конор? Стал бы он с ней разговаривать в подобном тоне, если это так?
Конор открыл холодильник.
– Что-нибудь тебе приготовлю. Готов поспорить, ты сегодня не обедала.
Вдруг сменив тон, девочка подошла к нему сзади, обняла за талию и положила голову на спину.
– Спасибо, папа.
Папа. Папа! Кейт положила ложку для мороженого и попыталась выскользнуть за дверь, но не смогла сделать это бесшумно. Конор поднял голову.
– Кейт? Может, брюки наденешь?
Слово «брюки» вместо обычного «штаны» показало ей, что он вовсе не так спокоен, как казался.
Значит, эта девочка – его дочь? Тогда почему он их не познакомил, да и вообще ни словом не обмолвился о ее существовании?
– Я уйду, если хочешь, – сказала она.
Глупость. Куда?
– Нет, конечно. Уже давно пора тебе познакомиться с Трикси.
Трикси. А по телефону, видимо, они говорили с ее матерью, то есть с его бывшей женой. «Трикси». Вьющиеся рыжие волосы, узкое белое лицо, густо намазанное косметикой. В тот день, когда она нарушила хрупкую тишину убежища Кейт, ей было всего четырнадцать. Просто ребенок, запущенный Аланной, собственной матерью – женщиной, навсегда отвратившей Конора от мыслей о браке. Просто девочка, уже страдавшая от пристрастия к наркотикам, булимии и боли.
После неловкого обеда, во время которого никто ни словом не перемолвился с Кейт, Трикси уехала на машине, которую вызвал для нее Конор. Кейт ожидала, что он скажет хоть что-нибудь, пока моет посуду. Наблюдая за точными, математически выверенными движениями кухонного полотенца, она подумала, что, наверное, сверхъестественная чистота в доме царит из-за того, что Конор встает по ночам и наводит чистоту.
– Жалеешь, что она меня увидела?
– Она иногда слишком тревожится.
– А ее мать – какая она?
Размеренные движения полотенца. Он потянулся протереть стол перед ней, и она подняла локти.
– Конор, сегодня я познакомилась с твоей дочерью. Я… в общем, я практически прячусь в твоем доме. Только ем, сплю и смотрю фильмы с Мег Райан, – она на секунду замолкла. – Я заляпала диван мороженым.
Он вскинул голову.
– Нужно было сказать тебе, что я не люблю, когда едят в комнатах.
– Нет. Нужно было сказать, что у тебя есть дочь.
Это было трудно осознать. Она бросила все и сбежала с человеком, который даже не сказал ей, что у него есть ребенок.
– Кажется, я о ней упоминал.
В самом деле? Нет, она бы запомнила. Это бы все изменило. Разве нет? Она не знала.
