– Ситуация с выпускниками из года в год становится все плачевнее, но это не значит, что не нужно ничего делать. Налогами тут не поможешь, – я отрицательно покачал головой. – Я предлагаю поменять всю систему контроля. Точнее, создать ее заново. Проводить занятия для выпускников, в том числе и психологические. Создавать рабочие места, в конце концов. Дабы молодежь не чувствовала себя брошенной на произвол судьбы и охотнее делилась частью заработка со школой помогающей юным выпускникам на первых этапах их карьеры.
– Вы же понимаете, что без государственной поддержки, такого рода эксперименты просто невозможны! – магистр Вохсот махнул рукой в мою сторону.
– Разумеется. Как только я прибуду обратно, в Орт, я соберу Верховную шестерку, и мы обсудим данный вопрос.
Магистры снова принялись вполголоса совещаться. Возможно, этот вопрос поднимался уже не один раз, и еще не было выдвинуто альтернативное решение. Я даже допускаю мысль о том, что во дворец направляли гонца, с письмом, адресованным лично мне, но, увы, ему не суждено было доехать, точно так же, как не пробились ко мне письма Рена и Сторка. И чем больше я смотрел на Тутома, с ехидной усмешкой глядевшего на меня через весь стол, тем больше убеждался в том, кто в этом был замешан.
– То есть, как я понимаю, вы предлагаете школе полностью довериться решению верховной шестерки? – Тутом наконец-то открыл рот и тут же презрительно скривился. – Позволить им принимать за нас все решения и законы? А может и вовсе стоит распустить совет?
Он говорил негромко, манерно растягивая слова, словно делал одолжение мне и всем присутствующим.
Магистры зароптали, и повернули головы ко мне, пытаясь заранее прочесть ответ на моем лице.
– Нет, – я был тверд. – Я не говорил, что совет нужно распустить. Я сказал лишь, что призову верховную шестерку помочь вам в решении возникшей проблемы. И если возникнет необходимость в их присутствии здесь, то они немедленно прибудут, уж я об этом позабочусь. Я уверен…
– Ложь! – Тутом выбросил вперед руку, указывая прямо на меня. От спокойствия не осталось и следа. Он весь подтянулся и напрягся. – Вам и верховной шестерке нет никакого дела до нас! Уже десяток гонцов было отправлено к вам, за последние два года, и где ответ? Где официальное письмо от главного секретаря Его Величества, от вас лично или от другого уполномоченного представителя? Мы ждали больше, чем это было необходимо.
И вот теперь вы заявляетесь в город, на жалкой кляче, через западные ворота, оборванный и грязный, словно последний нищий, – он издевался, а мне лишь оставалось стиснуть зубы. – Требуя участия в заседании совета, на который мы допустили вас исключительно по доброте душевной и в обход всех правил! Так вы отплачиваете нам за все? За все годы безропотного служения, за беспрекословное подчинение всем приказам, даже идущим в разрез с политикой школы и здравым смыслом?
Я знаю, зачем вы явились сюда, архимаг! Вы жаждете захватить всю власть себе, подчинить совет своей воле, дабы беспрепятственно управлять всеми магами Нувасии.
Он обличающе выставил на меня указательный палец, как бы предлагая остальным магистрам оценить мое коварство.
Я опешил. Его внезапная вспышка так неожиданно выбила меня из колеи, что я даже потерял свою цепь рассуждений. Мне только и оставалось, что сидеть с широко распахнутыми глазами, и непонимающе оглядывать лица магистров.
Неужели Тутом и правда считает, что я приехал ради захвата власти? Или в угоду каким-то своим идеям? Он решил настроить совет против меня, а лучшего повода не нашлось? Что за игру ведет этот парень?
Тутом был самым младшим из присутствующих. На пять лет моложе нас с Итореном. Я помню, как пересекался с ним на школьном дворе, и уже тогда я был дурного мнения об этом человеке. А теперь и подавно.
Его молодое, гладковыбритое лицо, с выдающимися скулами, острым подбородком и холодными, зелеными глазами, вызывало у меня острую неприязнь.
– Что ты несешь, Тутом? – это было единственное, что в данной ситуации я мог из себя выдавить. О, как мне хотелось выругаться! Но я сдержался из последних сил, прекрасно понимая, что все уже летит в тартарары и мне ничего с этим не сделать.
– Уважаемые члены совета, магистры, братья! Неужели вы позволите свершиться этому гнусному преступлению? – он продолжал гнуть свое, а неприятный блеск его глаз все больше выводил меня из себя. Я стиснул кулаки, да так сильно, что ногти врезались в ладони. – Архимаг приехал, не для того чтобы решить наши проблемы, и помочь юным магам, в их становлении, а для того, чтобы переправить всю власть в Орт, к Верховной шестерке, и в свои собственные руки!
Он все-таки сказал то, чего я боялся больше всего и к чему совершенно не был готов.
Опешившие на мгновение магистры, вдруг подскочили со своих мест и начали наперебой обсуждать эту ошеломляющую новость, глядя на меня и потрясая кулаками.
Я устало откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Все пошло совсем не так, как я хотел. Теперь все магистры были настроены против меня, и уже не представлялось возможным убедить их в обратном.
