– Что вы скажите в свою защиту? – Гантори движением руки, утихомирил магистров. Его авторитет среди прочих магистров был сравним лишь с влиянием самого Трутониса. Куда там Тутому!
Я облизал мигом пересохшие губы, и медленно поднялся. Магистры стояли около своих стульев и выжидающе смотрели на меня. Их спины и руки были напряжены. Сторк, остававшийся сидеть на всем протяжении дискуссии, убрал ладони под стол. Иторен же наоборот, сжал их в кулаки и выставил вперед. Он стоял справа от меня, как бы закрывая своим телом от возможного удара Тутома или Роконстоса.
– Я приехал из Орта, по важному и срочному делу, это верно, – я начал тихо и не спеша. – Но его суть совсем другая, нежели вы считаете. Я пересек почти всю страну с небольшим отрядом, верхом, везя сюда, в школу, реликвию, имеющую невероятною ценность для нашего государства. И мне нет никакого дела до захвата власти над вами и школой.
– Вы привезли Хрохстишзник сюда? Зачем? – Гантори нахмурился. Его седые кустистые брови образовали одно целое, а по лбу пролегла глубокая морщина.
– Потому что его время пришло. Он стал терять накопленную силу, и как только я это почувствовал, сразу же собрал Совет Семи, где было принято решение направить реликвию в школу, для восполнения ее силы, в Источнике.
– Нет! – Тутом ударил кулаком по столу. Все взоры моментально обратились к нему. – Как только мы вольем силу в священную реликвию, архимаг захватит с ее помощью власть над всеми нами! Над школой, над городом и страной! В единый миг мы лишимся всего!
– Что? – на этот раз я не удержался и испуганно отшатнулся от него. Представить себе мага, который захватит власть над остальными, при помощи реликвии, служащей исключительно для мирных и защитных целей, мог только человек, с очень больной фантазией.
– Зачем мне это? – я очень нехотя задал этот вопрос, уже понимая, что с каждой секундой вязну все глубже и глубже. Тутом побил меня практически в сухую.
– Это была мечта архимага Пакнор-сти-струта Пласского, и вы, очевидно, продолжаете его дело. Вы являетесь его приемником и самым лучшим его учеником. Он пригрел вас, когда вы окончили стажировку в Мартиселе, и научил всему, что знал сам. Вполне возможно, что он вложил в вашу голову свои мечты.
– Я был лучшим его учеником, но это не значит, что я разделял его взгляды, и…
Но меня уже не слушали. Магистры замахали руками и окружили меня плотным кольцом.
Я увернулся от Горста, пытавшегося меня схватить и удержать, и направился к выходу, намереваясь вырваться из зала. Краем глаза я заметил потасовку между Сторком и Вохсотом, который хотел применить в отношении меня какое-то заклинание. Иторен, на другой половине стола, отважно послал в нокаут Роконтоса, и тоже начал читать какое-то заклинание.
На полпути меня встретили стражники, прибежавшие на шум и крики. Они сразу же попытались скрутить меня, но я, хоть и с трудом, но все же вырвался, раздав пару смачных тумаков и пинков. Уже коснувшись ручки двери, я почувствовал острую боль, от которой мое тело выгнулось, и бессильно упало на пол. Я конвульсивно дергался, получив заряд молнии, зацепившей меня по касательной, пока не потерял сознание.
Несмотря на сильное головокружение, я все же решился открыть глаза. Удалось мне это не с первого раза. Перед моим взором все плыло и прыгало, не давая разглядеть ничего вокруг. Густой мрак еще более усугублял ситуацию.
Я тряхнул головой, и от резкой пронзительной боли, молнией пронесшейся в голове, широко распахнул глаза. Это помогло мне оглядеться.
Темнота и тишина. Лишь звук падающих капель нарушает это мирное спокойствие. Я лежу на холодном каменном полу, уставившись во тьму. Где я?
Только одно место на земле так мрачно и так неприветливо. Где-то за стеной закричал человек, но почти сразу же умолк, лишь эхо вторило ему еще какое-то время. Это помогло мне окончательно убедиться в том, что я оказался прав и точно угадал место своего пребывания. Застенки Проста. Место, пострашнее дайновских подземелий. Тюрьма школы, предназначенная для особых преступников. Магов, нарушивших кодекс, и запятнавших свою честь перед советом (просьба не путать их злодеяния с убийством не виновных – это как раз таки не каралось так сурово).
Крики возобновились. У очередного мага пытались выдавить признание во всех злодеяниях, совершенных в последнее время. Даже если он был не виновен, как и я, это уже было не важно. Из этих стен не выбирались живыми.
Я вздохнул и прикрыл глаза. Вот и кончилась моя блестящая карьера, самого молодого архимага в истории. Возможно, прямо сейчас по просторам Нувасии скачет гонец, нещадно загоняющий своего коня, с самым важным письмом для короля. В нем подробно описано мое преступление, и наказание, которое я получу к тому времени, как король только вскроет конверт. Он прочтет его и поверит Тутому. А как же иначе? Ведь я сам умолял его отпустить меня как можно скорее, и практически без охраны. Инкогнито, дабы в школе не могли подготовиться к моему приезду.
