– Спасибо, – я откупорил пузырек и сделал большой глоток. Зелье было приятным, немного отдающим мятой, хотя в его состав входили в основном экстракты деревьев рокоста(коры), дортра(пустынного дерева, являющегося редкостью, поэтому использовались лишь высохшие ветви, с которых упали колючки) и похса(низкорослого кустарника, которого везде было превеликое множество). Еще в состав зелья входило более тридцати компонентов, среди которых была и смородина, и слива, и даже крапива(хотя последней было больше всего в другом зелье – кровезапирающем). Не каждый маг обладал достаточным талантом, чтобы правильно изготовить эту чудодейственную жидкость. Но зато, верно составленное зелье можно было отличить, даже невооруженным взглядом – оно было цвета безоблачного неба, в жаркий летний день. И такое зелье могло восстановить ману лучше, чем чтобы то ни было. Незаменимое средство для мага. И безумно дорогое, разумеется.
Облегчение я почувствовал сразу же. Желудок перестал бунтовать, а голова кружиться. Я сунул аккуратно закрытый пузырек в карман и подставил лицо палящему солнцу. Здесь, вблизи воды, жара немного отступила и рубашка уже не так сильно липла к спине.
Паромщики, как ни в чем не бывало, продолжали свою работу. Им не привыкать. Специфика их профессии, предполагала встречу с левиафаном, как минимум раз в месяц. И починку парома, или же изготовление нового, раз в два месяца.
Конечно же, им было страшно, как и всем нам, но как только зверь умер, все мигом забылось. Мне бы такие нервы.
– Это для восстановления маны? – Слай любопытно наклонил голову.
– Да, – я кивнул. – Два столь мощных заклинания, после того, как в ущелье мне удалось почти полностью опустошить свой резерв, потребовали от меня искусственной подпитки. Благодаря ему, моя мана полностью восстановится за несколько часов. Мне кажется, магия нам еще пригодится.
– А если бы вы не выпили эту штуку?
– Мне понадобились бы сутки, может двое.
– Долго, – он разочарованно присвистнул.
Да, это тебе не железякой махать. Магия подчиняется своим, жестоким законам. И далеко не каждый адепт пройдет все испытания и сможет заслужить честь именоваться магом.
Паром причалил через три часа. Я свел лошадь по сходням, и остановился, поджидая, когда весь отряд сойдет на берег. Постр вскочил в седло и скомандовал:
– По коням, ребята! До захода солнца еще верст пятьдесят проедем.
Я взобрался на лошадь и вклинился в центр группы, как мне было велено. Воины заключили меня в кольцо, и двинулись под сень деревьев.
На этом берегу было прохладнее. Да еще и высокие многовековые деревья осеняли тракт благословенной тенью. Дорога начиналась прямо от переправы, как и деревья, так что мы сразу же окунулись и в лесную свежесть и многоголосое пение, устроенное огромным количеством птиц, гнездившихся в кронах.
От обилия зелени рябило в глазах. Трава была сочного салатового цвета. Низкорослый кустарник – светло, а более высокий – темно-зеленого цвета. Кроны самих деревьев шуршали изумрудными листьями, как будто перешептывались друг с другом, на легком ветерке.
Махтор вновь начал рассказывать байки, которые были в ходу в его казарме, чем веселил всех окружающих. И у меня тоже поднялось настроение. Отчасти этому способствовала и смена окружающей среды.
– Было это во времена Махамера IV – Грозного. Тогда король-реформатор предложил перевести армию с палашей на искарские мечи – дешевые и оригинальные аналоги наших.
И вот возвращается как-то капитан после дозора в родной Орт – домой. Раньше срока на несколько дней, ибо одержал его отряд полную и безоговорочную победу и получил внеочередную увольнительную.
Заходит он, значит домой. И застает жену свою в объятиях другого мужчины. Ну, он же капитан, командующий. Не стал он огорчаться и вопрошать у нее, что произошло. А просто вынул меч, да рубанул как следует пару раз.
Но не убил он незадачливых любовников – выжили они. Слаб слишком оказался новый меч.
Судили тогда капитана, и когда спросили его, что же подвигло прославленного военного на такой низкий поступок, только и вымолвил он:
«Как же так получилось, что с помощью нового меча нельзя убить и женщину?»
А ответом ему было лишь:
«Данный вид вооружения был принят для борьбы с врагами государства, а не с неверными женами».
Правда, спустя несколько лет, мечи все же заменили на алебарды. На всякий случай.
– Родви! Зертил! Вперед на разведку. Заргил – ты сзади, в двух полетах стрелы, поглядывай за дорогой.
Воины пришпорили лошадей и очень быстро скрылись за поворотом.
Местность начала постепенно повышаться. Здесь, на протяжении двух – трех дневного перехода от переправы вырастали горные пики, обхватывающие тракт с обеих сторон. Ближе к Рейхесту они сходили на нет, сменяясь редколесьем и небольшими холмами, которые в свою очередь плавно переходили в болото.
Главную опасность в этом лесу представляли тигры. Они скрывались за кустарником или же просто в высокой траве. Они прыгали на путников, сбивая их с лошадей, ударом передних лап или же бросались на саму лошадь и рвали ей горло.
