Вертолет приземлился через несколько часов. Узнав знакомые места прерии, Эбби ощутила, как сердце заколотилось чуть сильнее обычного. Выбравшись из кабины, она хотела было попросить Ричарда ждать её здесь и никуда не улетать, но сказать по правде, он, видимо, и не собирался поступать иначе. Мужчина полностью отключил свою махину, снял наушники, а затем удобно устроился в кресле, разворачивая какой-то по-видимому очень интересный журнал.
Ричард всё ещё не обращал на неё совершенно никакого внимания, – и это, если быть предельно откровенной, внушило ей определенные подозрения. Она не стала звать его, не стала ничего ему сообщать, просто развернулась и, сделав успокаивающий вдох, медленно направилась вперед. Мысли о неправильности поступка, смешиваясь с невероятным страхом, практически разрывали её голову на части, но, уже неплохо научившись контролировать свои эмоции и чувства, Эбигейл быстро прогнала их восвояси.
За размышлениями о том, что она скажет Ему, когда им придется встретиться – а при этом, главное, ни за что не смотреть ему в глаза, – Эбби и не заметила, как дошла до границы резервации. Она уже хотела было развернуться обратно, поняв, что не сможет этого сделать, как услышала знакомый голос.
– Шейенна?…
Поняв, что бежать уже по крайней мере будет неприлично, Эбигейл подняла свои глаза. Алита стояла у небольшого куста и собирала в корзину ягоды, но, заметив гостью, поставила плетенку на землю и направилась к ней. Когда она приблизилась, то сразу же обняла свою названную дочь, заключая её в свои теплые объятия. Эбби не сумела сдержать эмоций и сильнее прижалась к женщине, словно пыталась найти в её руках такие необходимые ей поддержку и утешение.
– Благословенного дня, – выдохнула она, когда Алита нежно коснулась её щеки, а затем со всей присущей ей бережностью поцеловала в лоб.
– Благословенного дня, дитя моё, – женщина улыбнулась, но очень скоро радость в её взгляде сменилась тревожной растерянностью, – твоё сердце неспокойно. Что заставляет его так учащенно биться?
– Нет, оно не… – Эбби хотела было оправдаться, но взволнованные темные глаза заставили её передумать, – по правде сказать… я ищу вашего сына, – набравшись смелости ответить честно, она так и не сумела найти в себе силы произнести Его имя вслух. – Он ведь здесь?
Алита молчала. Эбигейл чувствовала, что ей есть, что сказать, и что она очень хочет этим поделиться, но что-то будто бы мешало ей это сделать.
– Прошу Вас, – она внезапно взяла слегка прохладные ладони Алиты в свои, – это очень важно для Его сестры. Элейн. Вы ведь знаете её, так? Она ничего не слышала о брате уже восемь месяцев и, если Вы знаете, где он, или что с ним…
В глазах Его матери промелькнуло… изумление? Она собиралось было ответить, но другой, не менее знакомый голос, заставил обеих женщин развернуться.
– Дочь моя, – широко распахнув свои объятия, Кваху стремительно направился в её сторону. Эбби улыбнулась Вождю, но не успела ничего сказать, потому что сильные руки вдруг подхватили её и, оторвав от земли, крепко обняли.
Алита весело закатила глаза и легко пнула мужа локтем вбок. Эбби вдруг рассмеялась. Таким, как сегодня, она видела его впервые:
– Не обращай внимания, дорогая, – выступила его жена, – у него сейчас период такой. С наступлением зимы наш Вождь из мудрого мужчины превращается в непоседливого ребенка.
– Вы замечательные, – с улыбкой ответила Эбигейл, – и я действительно очень по вам скучала.
Вождь довольно улыбнулся, а затем прижал к себе жену и мимолетно, но со всей нежностью, поцеловал её в макушку.
– Но ведь не это привело тебя в резервацию, верно? – Проницательно спросил Кваху, заставляя спокойствие и беззаботность с её лица мгновенно улетучиться. – Тебе что-то понадобилось? Мы можем чем-нибудь помочь?
