Звон будильника не принес с собой ничего, кроме головной боли, и я застонала, пытаясь дотянуться до него. Но наглые руки ангела прижали меня крепче.
Мы заснули вместе…
Танюшка была уже на ногах и, спасая мой мозг от взрыва, а комнату от последующей генеральной уборки, выключила пиликающего садиста.
Прижав меня еще разок, веселый ангел перелез через меня и, шепнув «Спи, я отмажу тебя от пробежки…», исчез в неизвестном направлении.
Я снова вырубилась, приходя в себя от любезно заведенного кем-то будильника.
Почти девять…
Завтрак я проспала, но обнаружила на подушке молочный шоколад с фундуком.
Мой любимый…
На столе лежал распечатанный курсак по химии – значит, Немец тоже заходил с утра!
Я люблю вас мои мальчики! – заскакала я по комнате.
Хорошее настроение прогнало сон, и я, умывшись, натянула джинсы и толстовку.
Взглянув в зеркало, я разочаровано покачала головой своему сонно-помятому виду, но махнув рукой на косметику, дала себе установку, что и так невероятно хороша, полетела на первую ленту, прихватывая с собой рюкзак с вещами – сегодня суббота, и я сюда не вернусь.
- Спасибо! – плюхнулась я на стул рядом с Немцем, за пару секунд до звонка.
- Хотелось бы чего-нибудь посущественней… - подмигнул он. - Терпеть не могу химию!
Ухмыльнувшись, я скользнула рукой по его бедру и сжала его высоко в паху – его глаза резко округлились, и ручка выпала из рук.
– «Бойся желаний своих…», - шепнула ему я, убирая руку.
– Если бы это сказал кто-нибудь другой, я бы посчитал это банальностью, – развернулся он.
Погладив его по лицу пальцами, я промолчала…
– Ты прикоснулась так, словно у меня появился шанс… – завис он на мне.
– Мне нужна твоя помощь… – проигнорировала я его.
Он заворожено кивнул. Вытащив из рюкзака пару тетрадей, я положила их перед ним.
– Вечером семинар по ролевой, передай, пожалуйста, Стефу мою работу, я не смогу присутствовать лично...
– Едешь к своему фотографу? – расстроено ухмыльнулся он, не отводя своих глаз от моих. – Любишь его?
Любишь?
Я закрыла глаза пытаясь отыскать в себе хоть оттенок той тоскливой боли, которую чувствовала от мужчин, говоривших мне эти слова, но её не было… Внутри был Илья, и кроме тепла, эйфории, трепета и желания раствориться в нем, я ничего не обнаружила…
– Нет… - покачала я головой. – Не люблю…
***
«…если открылся, не смей ни о чем жалеть!
Пусть будет небо ближе ко мне на треть.
Пусть будет солнце, и лучше на нем сгореть,
чем задохнуться…»
Не обнаружив Викторию у себя, я пошла исполнять свой поцелуйно-приветственный ритуал и добралась до двери фотомастерской, которая была приоткрыта.
– Хорошо! – судя по интонациям, Вика была раздражена, – тогда скажи - на чем твое сердце успокоится!
Я зависла у входа, решая войти или не мешать им разговаривать сейчас, и зайти попозже.
– Не успокоится!
– Илья…
– Не хочу разговаривать!
– Да что с тобой происходит!?
– Я задыхаюсь, Вика… Задыхаюсь и всё никак не могу задохнуться!
Толкнув дверь, я влетела внутрь. Во-первых, потому что этот разговор явно не предназначался для моих ушей, и я не могла ни уйти, ни слушать его дальше, а, во-вторых, мне было просто необходимо сделать что-то со всем этим!
Только вот - что!?
– Илья…
Резко развернувшись, он молча взорвался и поднял руки, останавливая меня. И раздражаясь и злясь одновременно, он рванул мимо меня на выход под ошалевшим взглядом Виктории.
– Стой! – перехватила я его за локоть. – Не смей закрываться от меня!
– А то что!? – тихо рявкнул он и, усмехнувшись, добавил. – Бросишь?
Моя рука тут же упала вдоль тела, отпуская его. Вика, почему-то отрицательно качая головой, умоляюще на меня смотрела.
– Я понимаю, Илья… - я отошла от входа, освобождая ему путь. – «Чем медленно умирать, лучше освободиться за одно мгновение…». Иди. Я не буду ни о чем сожалеть за нас двоих…
Он замер… Чтобы хоть чем-то помочь ему, я развернулась и решила уйти сама. Но теперь он перехватил меня за локоть.
– Не надо… - надрывно шепнул он, заставляя все мое тело покрыться мелкой дрожью, как при сильных болях в животе…
Хотя почему как? Боль в животе была неизменным спутником его ментальных ударов чувствами.
– Руки!
Он не мог не подчиниться…
***
Композиция № 47_Земфира – Анечка
Ты - белый и светлый.
Я - я тёмная тёплая.
Ты - плачешь, не видит никто.
А я - я комкаю стёкла
Дура!
Ты - так откровенно любишь.
Я - я так безнадёжно попала.
Мы - мы шепчем друг другу секреты.
Мы всё понимаем
И только этого мало!
Ты - стоишь своих откровений.
Я - я верю, что тоже стою.
Ты - гений, я тоже гений.
И если ты ищешь, значит нас двое!
Отлежавшись на столе в кабинете у Ожникова, я закрыла дверь и вернула ему ключ, напомнив еще раз, что в следующие выходные мы вместе едем в Край. Илья должен был уехать в командировку, и в выходные я была абсолютно свободна.
Но может и вовсе абсолютно свободна… - встряхнулась я, пытаясь настроиться на свое новое состояние.
Сегодня была съемка рекламных роликов салона меховых изделий, и Женька, оценив мое состояние, отпустил меня с первой части, но она уже заканчивалась, и нужно было как-то приходить в тонус.
Я отправилась в гримерку…
