Я пробежалась ими по его шее, улавливая, как он сглотнул и немного рвано выдохнул.
– Смещение… или сдвиг точки сборки, – немного сипловато начал рассказывать он.
Точка сборки. – запомнила я. – Надо поискать в интернете…
– Мы разве не опаздываем? – прошептал он в мои медленно приближающиеся губы.
– Черт! – опомнилась я, возвращаясь на свое сиденье.– Опаздываем!
Он отвел глаза, и я напряглась. Я чувствовала, что ему нравятся мои прикосновения. Его тело тоже реагировало, но…
– Илья… – решила прояснить я ситуацию, – Ты всё время съезжаешь, когда я касаюсь тебя вне сессий. Это «хард», о котором ты мне не сказал? Мне прекратить?
Он дернулся и перевел на меня встревоженный взгляд.
– Просто озвучь свои пределы! – потребовала я, – В чем проблема? Я могу прекратить.
Его дыхание сбилось, и губы дрогнули в попытке что-то сказать, но он тормознул, его взгляд расфокусировался – думает.
– Не надо прекращать. – качнул он головой, не глядя на меня. – Это не предел. Делай всё, что хочешь.
– Если это исключительно моя потребность… – прислушалась я к себе, – Я найду способ, как удовлетворить её, не ломая тебя.
– Анечка! – его пальцы отбили раздраженную дробь по коже руля. Я чувствовала, как мечется он внутренне, подбирая слова. Закрыв глаза, он снова покачал головой: – Не только твоя.
– Тогда почему ты это делаешь?
– Я не знаю… – отвернулся он.
– Неправильный ответ. – начала злиться я и процитировала его слова, – «Мы должны научиться быть прозрачными друг для друга»!
– Я не могу это пока объяснить, – отрезал он.
– Отлично. – кивнула я, разозлившись вконец, – Ты пока слова для меня поищи, а я повременю с прикосновениями!
– Красный! – он, не двигаясь, смотрел в лобовое невидящими глазами, и я притормозила.
Внутри всё защемило, и пространство между нами превратилось в треснутое стекло.
Красный…
Ну что происходит?
Вернувшись к нему на колени, я провела пальцами по его векам, вынуждая закрыть глаза.
– Расслабься… – зашептала я, чувствуя, как оседают его плечи под моими руками. - Что не так?
– Знать бы… – грустно усмехнулся он.
– Ты хочешь, чтобы я касалась?
– Да, – кивнул он.
– Но тебе хочется тормознуть меня?
– Да, – усмехнувшись, подтвердил он.
– Я могла бы помочь тебе… – зашептала я, смещаясь на его висок, – Отдай мне этот предел в «лайф» и больше не думай о нём.
– Лайф? – попытался напрячься он, но я впилась зубками ему в мочку, заставляя его вздрогнуть и снова расслабиться.
– Только один передел… Просто чтобы снять твои заморочки… – уговаривала я, – Ты перестанешь анализировать, и тебе станет легко… Я обо всем позабочусь сама… Останутся только мои прикосновения… Тебе же нравятся мои прикосновения?
– Забирай… – хрипло выдохнул он, закидывая голову и подставляя мне для ласк шею.
– Хороший мальчик, – замурлыкала я от удовольствия и его покорности, ласково спускаясь зубками к основанию его шеи.
Еще пару раз несильно прикусив его, я вернулась на свое сиденье, и он нажал на газ, срываясь с места чуть резче, чем обычно.
***
Конечно, я не успела, но охранник сегодня был мировой и спустил мне неположенные полчаса опоздания, отправив с миром в жилой корпус. Луна была яркая, и, запрокинув голову, я разглядывала нависающие верхушки высоченных сосен. Пятнадцать минут от КПП до общежития по лесной дороге нравились мне с каждым разом всё больше и больше. Сегодня было особенно красиво, но осенний ледяной ветер никак не давал расслабиться. Минут через пять я начала сожалеть, что на моей тонкой курточке нет капюшона.
– Вот ты где! – услышала я за спиной рассерженный голос моего первого ангела.
– Привет Боречка! – затормозила я, – А что, уже спецназ вызвали?
– Практически! – он снял бейсболку и натянул на меня, поправляя выбившиеся пряди, – Готовься к показательному бичеванию, на «вечернем» тебя отымеют. И ты уже опаздываешь на собственную казнь. – взглянув на часы и подхватив за руку, он заставил меня значительно прибавить темп. – Бегом!
Через несколько минут мы ворвались в холл, из которого уже по комнатам расходился народ, и дежурный воспитатель тут же прожгла нас взглядом:
– Ты! – рассерженно ткнула она в меня журналом и, видимо, не планируя вступать со мной в бесполезные и бесконечные дискуссии, добавила: – Штраф десять баллов!
ДЕСЯТЬ!!!
Куратор от удивления возмущенно закашлялся за спиной.
– Блять… – выдохнула я, не сдержавшись, прикинув сколько часов придется потратить на дополнительные задания, отрабатывая этот долбанный штраф. Неделя бессонных ночей мне обеспечена!
– ПЯТНАДЦАТЬ! – взревела она.
Моментально закрыв мне рот ладонью, ангел подхватил меня за талию и настойчиво потащил в комнату.
Пятнадцать! ООО! У меня много что было сказать на этот счет!
Но сильные ангельские руки спасали меня от организации местного апокалипсиса. Открыв дверь, он втолкнул меня внутрь и, не входя, захлопнул её за моей спиной.
Развернувшаяся перед глазами мизансцена добавила еще пару капель взрывоопасной смеси в моё настроение. Агрессивно уставившись друг на друга и игнорируя мое появление, посреди комнаты замерли Сашка и Немец. Танюшка извиняюще и беспомощно развела руками.
