Он вернулся в больницу как раз к половине четвертого, в ординаторской спрятал свои подарки в шкаф и пошел еще раз посмотреть очередного клиента, привезенного недавно, заказанного и обреченного деда.
После капельниц бабуля немного отошла, легче стала разговаривать, охотно отвечала на расспросы Ивана Николаевича и кожа ее совсем подсохла. Принимала она большие дозы инсулина и Иван написал в листе назначений, чтобы инъекции делали сестры, хотя бабушка сопротивлялась, ворчала, что много лет сама колет себе инсулин, просто иногда забывает поесть. Мысль, каким образом кончить ее созрела моментально и Иван Николаевич с внутренней опаской подумал о своем душевном здоровье: у бабушки никогда в жизни не повышалось давление, она была выраженным астеником и гипотоником… Это решало все проблемы.
Опять телефон. Старшая сестра напомнила о том, что завтра утром приедут из городской лаборатории брать у мужчин, работающих в больнице, кровь на ПСА (простатспецифический антиген).
Опять звонит телефон. Костя Шастин с Милой напоминают о приглашении его сегодня на торжественный ужин по-поводу дня рождения их сына. Турчин спрашивает, во сколько лучше подъехать. Да, восемь часов его устраивает. А Лыкин будет? Ах, нет, он же сегодня дежурит. Шастин говорит, что уже пригласил Ирину Юрьевну. «Ну, вот, ее только не хватало! Мне придется за ней заехать, она же не поедет домой выпивши на своей маленькой машинке, значит вести мне. Но, ни в коем случае, не вести ее к себе и не оставаться у нее!» Завтра у него – три дня с Юлией Ивановной…
Поговорив с Костей Шастиным, Иван опять пошел в ординаторскую и сел дописывать эпикризы. Все мысли его были уже там, в субботе и воскресенье. Утром, в субботу они встанут, позавтракают немного и Иван предложит Юльке прошвырнуться по магазинам женской одежды. Он убедит ее, что надо купить пару платьев – на выход и повседневное. И обязательно – туфельки моднючие и для постоянной носки. Да и джинсы надо поновее, голубенькие обязательно… А откуда у тебя вдруг столько денег? А? Прости, хотел тебе сделать сюрприз. Брат продал отцовскую квартиру и половину денег отвалил родне, то есть мне. Ну, а дальше – по обстоятельствам. Погода не очень, поздняя осень как-никак, может в ресторанчик сходим, там определимся. Вклинилась мысль: бабуля до субботы должна умереть… Иван должен отработать деньги, заплаченные ему вперед.
Так. Надо еще заехать в компьютерные товары и купить подарок шастиному сыну. На часах 18.00. Можно полноценно расслабиться. Так. Сегодня среда. Завтра с Юлией они в ночь. В пятницу она утром едет домой, провожает «своих», я дорабатываю день, уже по темноте забираю ее из дому и едем ко мне. Придется повозиться на кухне. Ой! Нет ни красного, ни белого вина. А надо! Юлька хоть и предпочитает крепкие напитки, но и вино с пивом непременно нужны. Ладно. Иван Николаевич решил сделать все это завтра или в пятницу.
Пока Турчин собирался, переодевался, в ординаторскую забрели Лыкин и Чудов, оба уже слегка вмазанные.
– Привет, Турчин, ты все в больнице торчишь? – Чудов развалился в кресле. – Я бы на твоем холостяцком месте грелся бы около какой-нибудь бабенки.
– Ты что, Чудов, а Юлия Ивановна? – с необидной усмешкой спросил Лыкин.
– Так об нее же не согреешься – кожа да кости, – заржал Чудов. – Вот моя жена, это чудо! Можно без одеяла спать.
– Так ты, наверно, вечно пьян, вот и не мерзнешь, – натягивая джинсы сказал Иван Николаевич.
– Кстати, пошли накатим, у нас сегодня буйный состав дежурит, из хирургов – Гурин, этот интеллигент уже тоже коньячку замахнул. Мы-то с Лыкиным так, по рабоче-крестьянски, спиртик немного разбавили…
– Нет. Меня сегодня Шастины в гости пригласили, у них у сына день рождения.
– Во-во! – подскочил Чудов. – Они же, видно, и Юрьевну пригласили! Так вы с ней после праздника к нам и заезжайте!
Эта идея так воодушевила Чудова, что он, толстый и круглый, начал даже бегать по ординаторской, натыкаясь на столы, роняя на них стаканчики с карандашами и ручками.
– Там видно будет, – сказал Иван Николаевич и стал всех выпроваживать, чтоб закрыть на ключ ординаторскую.
Дежурные доктора, скорее всего, двинули в приемник. Юлькина машина еще стояла рядом с «кошечкой» Ивана, хотя на часах было уже 18.30. Пора бы уехать, Юлечке. Хотя, бывало, она уезжала домой и через час после сдачи смены.
Иван надел плащ, сложил все подарки в кожаный портфель и вышел из отделения, сдержанно попрощавшись с медсестрами. Это Шастин постоянно бросал какие-нибудь шуточки, уходя домой, балагурил или насчет самих сестер, или больных, за что Мила, если кто ей накапает, ревновала нещадно.
Иван пошел через приемное в надежде встретить Юльку. Она стояла около раздевалки «скорой», уже собранная и болтала с сотрудницей. Увидев Ивана, быстро попрощалась с коллегой и они вместе вышли к своим автомобилям.
– Поеду своих собирать в дальнюю дорожку, – открывая брелоком машину сказала Юлька.
– А я к Шастину. У его сына сегодня «днюха» как они теперь излагают. Хочу успеть какой-нибудь интересный подарок сделать.
