– Вот тут уже точно что-то неспроста! – хитро улыбался Лыкин. – Тут наверняка замешана женщина.
– Я ведь уже взрослый! Ну, договорились, – и Турчин пошел из отделения.
Сейчас предстояла задача обдумать предстоящее рандеву в смысле не простого утоления похоти, все должно пройти как настоящий праздник. Он не мог себе представить, как поведет себя Юлия у него дома, что оденет, будет ли помогать готовить праздничный ужин. Как все будет, Иван Николаевич даже не мог себе представить. Туман сладости в голове его не рассеивался.
Заиграл телефон.
– Вы где, Иван Николаевич? Это Наташа. Привезли бабку, по скорой, заведующая просит Вас ее посмотреть.
– Ну конечно, больше некому, – проворчал в трубу Иван и свернул к приемному отделению.
В приемном отделении под капельницей стояла каталка, на которой, скрючившись, лежала старенькая бабуля, обтянутая желтой сухой кожей. Около пациентки копошилась фельдшер «скорой помощи», переставляя новую капельницу. За столом дежурных врачей сидела Юлия Ивановна и, как всегда, наморщив лобик, красивым ученическим почерком старательно выводила в карточке вызова свои описания пациента. Увидев, что зашел Иван Николаевич, подняла к нему голову и сразу посыпались вопросы, все по существу. В больнице, когда все сотрудники стали явно понимать их любовные отношения и на каждом углу обсуждать поведение Доктора (так «за глаза» называли Ивана Николаевича) и Юлишны, она предложила все-таки, наконец, перейти на Вы, для приличия, и встречаться пореже, и болтать покороче, и меньше друг другу улыбаться. У нее самой это как-то выходило, она могла пройти мимо, только улыбнувшись, правда очень даже игриво и с подтекстом, но не остановиться. Иван же Николаевич после такой неожиданной встречи, тоже делал самую милую физиономию на своем лице, расплывался в улыбке, отвечал на приветствие, но когда Юля проходила мимо, оборачивался ей вслед, тупо разглядывал ее удаляющуюся фигурку несколько секунд и только неимоверной силой воли возвращался на землю. Выходило, что он ее все-таки любил.
– Вы меня слышите? Доктор? – потрепала его за полу халата Юлия Ивановна.
– Ага. Что за бабуля?
– Родственники настояли, – полушепотом сказала Юля; и вслух: – Третий день полусонная, ничего не ест, жалуется на боли в груди. Вот пленка.
Юля подала ему ЭКГ. На пленке страшного ничего не было – мерцание предсердий, правда, тахиформа, с довольно длительными интервалами асистолии.
– В анамнезе гипертоническая болезнь, в конце 90-х перенесла инфаркт, но, со слов родственников несколько дней назад еще сама себя уверенно обслуживала. Пять лет назад прооперирована по поводу рака желудка… Там родственники хотят с тобой поговорить, – опять понизила голос Юлишна.
– Хорошо. – Иван подошел к бабуле, с трудом добился от нее краткого рассказа о болезни, осмотрел и пошел в коридор, где стояли несколько мужчин и женщин с двумя маленькими детьми.
– Добрый день, слушаю Вас, – сказал Иван.
– Здравствуйте, доктор, – обратилась к нему одна из женщин, вида решительного, явно и безоговорочно считавшаяся лидером в этой компании. – Вы Иван Николаевич?
– Так точно, – ответил Иван. Что-то горячее пробежало по спине, некое предчувствие выбросило адреналин в кровь и он слегка напрягся. – Что Вы хотели узнать?
– Как она?
– Пока трудно что-либо сказать, без обследования.
– Вы ее хотите поднять в реанимацию?
– По ее состоянию – не считаю необходимым, она достаточно сохранна, надо уредить частоту сердечных сокращений, посмотреть уровень глюкозы крови, она же диабетик?
– Да, сама колет себе инсулин.
– Ну, пока не вижу повода для тревоги. Поднимем в отделение, разберемся, – Иван Николаевич снова пошел в кабинет приемного покоя полюбоваться своей Юлией Ивановной, послушать ее щебетание.
Он уже двинулся в кабинет, как дама, беседовавшая с ним, окликнула:
– Иван Николаевич, можно Вас еще на минуту.
Иван вернулся к предводительнице родственников. «Вот оно, начинается», подумал он. Это состояние трепета появилось впервые, но не оставляло сомнения, что родственники предложат ему нечто аналогичное, что удачно прошло у него уже два раза – эвтаназия. Опять же впервые Иван Николаевич получил совершенно новое ощущение; некое мировоззрение убийцы все глубже проникало в его сознание… Если он прав и ему вновь поступит предложение об эвтаназии, проще говоря об очередном заказе на убийство, он откажется.
– Доктор, давайте выйдем на крылечко, прошу Вас, – попросила предводительница. За ней последовал унылого вида высокий мужчина.
– Останься! – распорядилась дама. – Я сама.
Из кабинета приемного покоя выглянула Юлия Ивановна.
– Доктор, ну где Вы, проверьте карту! Вы забираете бабушку?
– Одну минуту, любезнейшая Юлия Ивановна, сейчас подойду, – ответствовал Иван. Юлишна подумала, что он пошел курить и бросила вслед:
– Курить нельзя! Я Вас отучу от этой дурацкой привычки!
