Так. Надо еще заехать в компьютерные товары и купить подарок шастиному сыну. На часах 18.00. Можно полноценно расслабиться. Так. Сегодня среда. Завтра с Юлией они в ночь. В пятницу она утром едет домой, провожает «своих», я дорабатываю день, уже по темноте забираю ее из дому и едем ко мне. Придется повозиться на кухне. Ой! Нет ни красного, ни белого вина. А надо! Юлька хоть и предпочитает крепкие напитки, но и вино с пивом непременно нужны. Ладно. Иван Николаевич решил сделать все это завтра или в пятницу.
Пока Турчин собирался, переодевался, в ординаторскую забрели Лыкин и Чудов, оба уже слегка вмазанные.
– Привет, Турчин, ты все в больнице торчишь? – Чудов развалился в кресле. – Я бы на твоем холостяцком месте грелся бы около какой-нибудь бабенки.
– Ты что, Чудов, а Юлия Ивановна? – с необидной усмешкой спросил Лыкин.
– Так об нее же не согреешься – кожа да кости, – заржал Чудов. – Вот моя жена, это чудо! Можно без одеяла спать.
– Так ты, наверно, вечно пьян, вот и не мерзнешь, – натягивая джинсы сказал Иван Николаевич.
– Кстати, пошли накатим, у нас сегодня буйный состав дежурит, из хирургов – Гурин, этот интеллигент уже тоже коньячку замахнул. Мы-то с Лыкиным так, по рабоче-крестьянски, спиртик немного разбавили…
– Нет. Меня сегодня Шастины в гости пригласили, у них у сына день рождения.
– Во-во! – подскочил Чудов. – Они же, видно, и Юрьевну пригласили! Так вы с ней после праздника к нам и заезжайте!
Эта идея так воодушевила Чудова, что он, толстый и круглый, начал даже бегать по ординаторской, натыкаясь на столы, роняя на них стаканчики с карандашами и ручками.
– Там видно будет, – сказал Иван Николаевич и стал всех выпроваживать, чтоб закрыть на ключ ординаторскую.
Дежурные доктора, скорее всего, двинули в приемник. Юлькина машина еще стояла рядом с «кошечкой» Ивана, хотя на часах было уже 18.30. Пора бы уехать, Юлечке. Хотя, бывало, она уезжала домой и через час после сдачи смены.
Иван надел плащ, сложил все подарки в кожаный портфель и вышел из отделения, сдержанно попрощавшись с медсестрами. Это Шастин постоянно бросал какие-нибудь шуточки, уходя домой, балагурил или насчет самих сестер, или больных, за что Мила, если кто ей накапает, ревновала нещадно.
Иван пошел через приемное в надежде встретить Юльку. Она стояла около раздевалки «скорой», уже собранная и болтала с сотрудницей. Увидев Ивана, быстро попрощалась с коллегой и они вместе вышли к своим автомобилям.
– Поеду своих собирать в дальнюю дорожку, – открывая брелоком машину сказала Юлька.
– А я к Шастину. У его сына сегодня «днюха» как они теперь излагают. Хочу успеть какой-нибудь интересный подарок сделать.
– Съезди в Центр, чего-нибудь парню присмотришь. Электронику какую-нибудь?
– Точно. Что-то вроде этого и хотел, мысли читаешь. Ну, до завтрашнего вечера?
– Ну, да! Целую, – и Юлька украдкой послала Ивану воздушный поцелуй.
Иван Николаевич пропустил Юлю вперед и поехал из ворот больницы в противоположную сторону, к центру города.
На улице уже заметно стемнело. Потоки автомобилей, блестящие от влаги, с включенными фарами двигались навстречу друг-другу. Город входил в вечерне-ночной этап своего существования. Машин на улицах меньше не становилось. Зажигались огни в окнах домов, из многочисленных ресторанчиков и подвалов с розливом вина и пива доносилась музыка. Крупные супермаркеты гигантскими «Титаниками» освещали вокруг сгущавшуюся тьму.
Иван подъехал к специализированному компьютерному салону и взял в подарок сыну Шастина средней стоимости «планшет»; то, что у Шастиных этакой игрушки не было – Иван знал.
Опять телефон. Это звонит Шастин.
– Слушай, Иван, перед нами заедешь за Иришкой? Она не хочет ехать на машине, выпьет же, а ты ее потом отвезешь домой – тебе-то море по колено!
– Лады. Заеду, привезу, отвезу! Отбой! Я уже двигаюсь к дому – хоть переодеться.
– Вы там с Ириной Юрьевной созвонитесь, чтоб к восьми быть у нас, – попросил еще Константин Евгеньевич.
– Хорошо, хорошо, Шастин! Ты уже как твоя жена – суетишься на поворотах, постоянно… Не сердись, по-дружески.
– Давайте, ждем! Все уже практически готово.
Турчин выехал со стоянки и осторожно двинулся в сторону дома. Опять звонок! У самого Ивана не было установлено никаких блютусов, потому он прижался к обочине и включил фон. Это, конечно, звонила Ирина Юрьевна.
– Ну что, Турчин, подмылся? – ласковая и нежная, даже слегка романтичная Ирина, как настоящий хирург позволяла себе и матерок и крепкие фразы.
– Нет еще. Купил Вовке подарок, еду домой. «Подмываться», – с ехидцей добавил Иван Николаевич.
– Смотри, времени уже 19.25. нам к восьми. Ты когда за мной заедешь? Я уже практически готова.
– Ирина Юрьевна, давай, через полчаса буду у твоего подъезда.
– Успеешь?
– Конечно. Уже лечу. Пока!
Турчин отъехал от обочины и повел авто несколько быстрее. Дома быстро принял душ, переодел джинсы, носки, рубашку, сверху накинул замшевую, любимую, до дыр протертую куртку и поехал за Ириной. Она жила несколько далековато, но на их окраине движение уже было вялое.
