Тяну сладкий напиток через трубочку. За столом повисает пауза, а Настя и Саша переглядываются.
– Думаешь, стоит? – спрашивает она.
– А ты не хочешь? – уточняет он.
– О чем это вы? – интересуется Дима.
– У нас… – несмело начинает Мореева, – есть новость.
Ставлю стакан на стол, приготовившись. Если свадьба уже дело решенное, то с таким трепетом можно сообщать только о… Саша обнимает невесту за плечи, вторую руку опускает на живот. Настя льнет к жениху, щеки розовеют, а в голубых глазах плещется спокойная нежность. Хватаю ртом воздух, чувства прошибают каждую клетку. Мама с ума сойдет, а папа, наверное, будет рассказывать об этом каждому встречному.
– Поздравляю, – выдавливаю я, растрогавшись, и поворачиваюсь к Диме, ожидая увидеть все что угодно, только не оцепенение. Оно длится недолго, всего пару секунд, но мне отчего-то становится не по себе.
– Вау! – радостно вскрикивает Дима, мотнув головой. – Это… это просто… потрясающе! Поздравляю!
– Спасибо, – отвечает Настя. – Только пока не говорите никому, ладно? Не хочу слушать шепотки о том, что мы играем свадьбу по залету.
– Без проблем, – твердо соглашается Дима и поднимает стакан с остатками лимонада. – Ну что? Выпьем за еще одного Морева?
– За твоего крестника, – дополняет Саша.
– Или крестницу, – хихикает Настя.
– Неважно. Моревы в любом случае – мой личный крест, – отвечает Зимин, и если брата и Настю эта фраза забавляет, то меня настораживает.
Звучит перезвон бокалов, продолжается беззаботная болтовня. Незаметно наблюдаю за Димой, и вроде бы ничего необычного, он ровно такой, каким я видела его всегда: чуткий, уверенный, позитивный, энергичный и надежный. Только сейчас в этом есть что-то… неестественное, картонное, как декорации. Если смотреть издалека, выглядит вполне убедительно, но стоит подойти ближе, облупившаяся краска и трещины бросаются в глаза. И я не знаю, что это и откуда. Может, я вообще вижу то, чего нет?
– Ну все-все, закругляемся, – приговаривает брат, поглаживая костяшками щеку зевающей Насти.
– Дурацкая погода, – отвечает она, прикрывая ладонью рот. – Ненавижу дождь.
– Знаю. Я тоже.
Расплатившись по счету, выходим на улицу. Ветер становится еще свирепее, в воздухе пахнет озоном и мокрой пылью. Дима пожимает руку Саши, затем обнимает Настю и поворачивается ко мне.
– Где ты остановилась? – спрашивает он. – Давай подвезу.
– Нет, – влезает брат. – Мы…
– Все нормально, – отмахиваюсь я, ведь нам с Зиминым очень даже по пути. – Так и правда удобнее. Я поеду с Димой, а вы спокойно выезжайте из города.
– Нет! – повторяет Саша. – Скоро дождь пойдет. На байке небезопасно.
– Нам просто не стоит тратить время на препирательства.
– Вот именно! Садись в машину!
– Смени тон! – огрызаюсь я, полоснув брата воинственным взглядом.
– Спокойно. – Дима подступает ко мне чуть ближе и кладет ладонь на спину точно между лопаток. – Мор, ты чего? Не доверяешь мне?
– Ее жизнь? – слова брата хлесткие, как удар гибким прутом.
Рука Димы соскальзывает, а я втягиваю носом душный влажный воздух, что встает комом поперек горла. Я сама сказала Диме нечто подобное, когда он забирал меня у квартиры Кости, но в тот раз это была всего лишь шутка, а сейчас – нет. Стеклянный шар, в который меня посадили, звенит от напряжения, скопившегося внутри. Да сколько же это будет продолжаться?
– Кому, как не ему? – цежу я. – И кому, как не тебе, не знать об этом?
Саша опускает голову, Настя беспокойно хлопает ресницами. Это удар ниже пояса, но он первый начал. Если бы не Дима, то Саша сейчас не стоял бы здесь. Мы все это знаем. Все это помним. Он не имеет права так говорить о друге.
Где-то вдалеке раздается громовой раскат, и Мореева, вздрогнув, запрокидывает голову.
– Думаю, нам и правда стоит поторопиться, – говорит она.
Встревоженный вид Саши вскрывает старые шрамы. Подхожу к брату, виновато склонив голову.
– Сань, я понимаю, что ты волнуешься, но я доверяла тебе даже тогда, когда для этого не было ни единой причины. Научись доверять и мне. Я в состоянии принимать решения самостоятельно, а опеки мне хватает от родителей.
– Прости. Борщанул. – Он прижимает меня к груди и обращается к Диме: – Зима, я…
– Забыли, – без промедления отзывается он. – Я все понимаю, мы будем осторожны. Если пойдет дождь, остановимся, и я вызову Ксю такси.
– Хорошо. Напишите, как оба доберетесь до дома.
Саша отпускает меня. Дарю последние прощальные объятия Насте, тихонько шепнув:
– Я не хотела.
– Не волнуйся об этом.
Расходимся в стороны. Дима передает мне шлем, забирается на байк и протягивает руку для опоры. Смотрю в карие глаза и вижу дикую усталость и пустую отрешенность, от которых ноет в груди. Усаживаюсь позади Зимина, обхватываю крепкий торс и прижимаюсь к спине. Не могу понять, что именно мной движет, но, если можно было бы обнять еще крепче, я, наверное, сломала бы Диме пару костей.
– Может, лучше и правда вызвать тебе такси? – ветер приносит звуки его голоса, прохладные пальцы вскользь касаются моих ладоней.
– Поехали уже домой, – отвечаю я одновременно с громовым залпом.
