Хлопаю ладонями по бедрам в такт зажигательной мелодии, звучащей из динамика мобильного, и рассматриваю вещи, разложенные на диване. Выбор невелик и, как никогда, сложен. Взгляд падает на белые узкие брюки и черный корсет, которые я собиралась приберечь для девичника, и тут из прихожей доносится глухой хлопок. По голым ногам пробегает холодок. Вытаскиваю из сумки полупрозрачные стринги, быстро надеваю их и одергиваю край пижамной футболки. Встречать Зимина без трусов – это уже не просто за гранью, а даже дальше. И пусть мое белье не очень целомудренное, но хоть что-то.
– Привет. – Дима осторожно заглядывает в гостиную через приоткрытую дверь.
– Привет, – отвечаю я и завожу руки за спину, хотя прятать мне нечего, кроме идиотского волнения.
Зимин смотрит на меня, на беспорядок вокруг и криво улыбается:
– Собираешься куда-то?
– Угу.
– Можно узнать куда? – вкрадчиво спрашивает он.
– Тебе Саша звонил, да?
– Если скажу нет, ты поверишь?
Усмехаюсь и беру с дивана брюки. Прикладываю их к себе, опустив голову, и делаю вид, что занята обдумыванием образа.
– Компания нужна?
Кисти рук сводит легкая судорога. Напрягаю пальцы и поднимаю сначала одну ногу, а затем вторую, натягивая брюки. Неторопливо застегиваю молнию и пуговицу, давая себе еще немного времени, прежде чем посмотреть на Диму. Я ведь и из-за него себя неслабо накрутила. Чувства взыграли на старых дрожжах, но все это выдумки. Привычка, от которой сложно отказаться. Вредная привычка.
– Твоя компания? – Выпрямляю спину и расправляю плечи. – Нет, не нужна.
Зимин моргает, глядя сквозь меня. Готовлюсь к очередному бою с отстаиванием границ, но ничего не происходит.
– Ясно, – кивает он и уходит.
Тонкий укол разочарования приходится точно в центр груди. Смыкаю губы, распределяя помаду. Мытька, сидящий на телевизионной тумбе, насмешливо дергает ушами. Да, я хотела, чтобы от меня все отстали, а теперь расстраиваюсь из-за этого. Самой смешно. Стягиваю футболку, отвернувшись от двери. Надеваю корсет через голову и цепляюсь пальцами за завязки на спине, чтобы потуже их затянуть. Кот спрыгивает на пол, решив, что сейчас самое время для игр, и пытается схватить один из длинных концов ленты.
– Прекрати! – прикрикиваю я. – Мытька! Я кому сказала?!
Кручусь на месте, стараясь забрать из цепких лап ленту, и тут меня ловят большие прохладные руки. Дима шикает на кота, тот неохотно, скорее даже демонстративно равнодушно, отступает в сторону.
– Давай помогу, – говорит Зимин и мягко берет за плечи, разворачивая.
Кончики пальцев скользят по шее ниже затылка. Дима убирает мои волосы со спины и перекидывает их, легонько задев костяшками открытую часть груди. Невольно задерживаю дыхание, вздрагиваю от короткого рывка и прижимаю ладони к ребрам. Корсет никуда не денется, я скорее пытаюсь удержать сердце на месте.
– Скажи, если будет туго.
Он себе даже не представляет, как мне туго. Слегка поворачиваю голову, но так и не решаюсь взглянуть. Мысли шумят, вольничают и уводят в мир иллюзий. Туда, где Дима помогает мне не надеть этот корсет, а снять его. Из динамика мобильного, как назло, звучит какая-то сопливая песня о любви, чем уничтожает реальность полностью.
– Мы с Женькой просто идем танцевать, – сообщаю я, лишая себя возможности фантазировать и дальше. Надо это прекращать.
– Хорошо, – спокойно отвечает Дима. – На узел или бант?
– Бант.
Он завязывает ленты, опускает руки и отступает. Медленно разворачиваюсь, и Зимин разглядывает меня с головы до ног, едва заметно сглатывая.
– Выглядишь… – он глубоко вдыхает и продолжает на выдохе: – Прекрасно.
– Ты не это хотел сказать.
– А что, по-твоему?
– А как же наставления, предостережения? Будьте осторожнее. Никуда не ввязывайтесь…
– Повеселитесь, – говорит Дима.
Все эти вынужденные разрешения и одобрения жутко бесят, но от него воспринимаются иначе. Он доверяет мне саму себя. Широко улыбаюсь, делаю шаг вперед и, приподнявшись на носки, целую Диму в щеку. Секунда. Одна секунда прикосновения губ к коже, но удовольствия столько, сколько не было очень и очень давно. Все-таки хорошо, что в воскресенье я съезжаю, в противном случае первой уедет моя крыша.
– Спасибо, – благодарю искренне и, прихватив телефон, отправляюсь в прихожую.
Дима идет следом и приваливается плечом к дверному косяку, оставаясь в проходе. Поправляю волосы, глядя в зеркало на стене, проверяю, как сидит корсет. Снова чувствую изучающий пристальный взгляд, но не хочу отвечать на него. Боюсь снова увидеть то, чего нет. Интерес и беспокойство иного рода, не как за младшую сестренку друга.
– Я буду осторожна, – обещаю, запрыгивая в кеды.
Закидываю лямку рюкзачка на плечо и распахиваю входную дверь.
– Не сомневаюсь, – летит мне в спину.
