Это в сердце было моем полностью

Ирина Владимировна рассказывала об этом следопытам еще при первой встрече: Сергей Павлович возглавлял в 1944 году оперативную группу по разминированию Новгорода. В музее новгородского кремля есть стенд с портретом С. П. Назарова, там его боевые награды, полевая сумка, фотографии саперов за работой. Есть там и холщовый мешочек с вышитыми красным шелком словами: "Воинам, погибшим в боях за освобождение Новгорода, - земля целинная от воинов 310-й стрелковой дивизии в день 51-летия Советской Армии. Целиноград, Акмолинск", и рядом - шахтерская каска, фонарь и кусок золотоносной руды, дар красных следопытов шахтерского края. Больше 20 тысяч вражеских мин и снарядов обезвредили в Новгороде тогда саперы.

"8.3.44 г., Карельский фронт

...Поздравляю тебя с Днем 8 Марта, желаю быть здоровой и бросить курить... Ездил в город Беломорск, где придется теперь работать с прежними товарищами... Я награжден орденом Боевого Красного Знамени. Немного переболел, старая рана в пояснице... Получил письмо от матери, у нее кончился хлеб и картофель - ты понимаешь, что это значит. Свои деньги я делю на три части - тебе, сестре и маме - себе оставляю сколько надо прожить. Сейчас пошлю ей все, чтобы избежать катастрофы, и ты пошли, сколько можешь - надо им дождаться урожая".

"3.5.44 г., Удельная

Дорогой мой Сереженька!

Опять от тебя нет писем, это лишает душевного покоя... Убеждаю себя, что сейчас такие горячие дни... Эти мысли не всегда утешают.

Вчера начался мой отпуск - до 10 сентября - такой длинный! - после трех лет напряженной работы я даже как-то растерялась. Думаю бездельничать недели две, затем приняться за диссертацию".

Теперь перед Кириллом вечерами лежала раскрытая книга командовавшего фронтом Маршала Советского Союза К. А. Мерецкова "Неколебимо как Россия", изданная Политиздатом в 1965 году:

"...К вечеру 19 июня "Линия Маннергейма" была прорвана почти на 50-километровом фронте. В эту брешь сплошным потоком устремились танки, самоходные пушки, броневики с автоматчиками, саперы. Их путь теперь лежал на Выборг, до которого оставалось меньше 20 километров... Вечером 20 июня на древней башне выборгской крепости взвилось Красное знамя.

Наши саперы на дорогах от Лодейного Поля на Олонец сняли 40 тысяч вражеских мин. Финны не без основания называли этот район боевых действий "карельскими джунглями".

...Очистив от врага Карельский перешеек и южную часть Карелии, овладев Выборгом и Петрозаводском, советские войска полностью сняли угрозу Ленинграду".

В связи с этим врезался в память Кирилла рассказ Ирины Владимировны о том, как был спасен от взрыва городской театр в Петрозаводске, здание которого чудом уцелело в разрушенном врагами городе. На свое первое после освобождения заседание собирались в зал театра члены Правительства Карело-Финской ССР во главе с товарищем Куусиненом, партийные руководители и военные. Перед заседанием саперы обследовали здание и доложили, что мин нет. Но Сергея Павловича не оставляла тревога: слишком хорошо знал он повадки фашистов; решил сам проверить все закоулки. Обошел лестницы, каморки, стал проверять подвал и... нашел-таки мину с часовым механизмом! Кинулся на сцену: "Товарищи, прошу срочно покинуть здание, обнаружена мина!" Сергей Павлович вынес и обезвредил мину - до взрыва оставались минуты. Видно, пронюхали враги, в котором часу соберутся руководители республики... Уже после войны Президиум Верховного Совета Карело-Финской ССР прислал Сергею Павловичу Почетную грамоту.

Лето 1944 года, дата не понятна:

"Дорогая Ирушка! Шлю привет из Рыбинска. Не удивляйся и не беспокойся, если долго не получишь писем. Нахожусь в пути, проеду мимо матери. Наконец увижу свою старушку, порадую ее..."

Не пришлось. Сурова военная судьба: в день, когда он уже был невдалеке от родной деревни, Мария Сергеевна умерла.

Последние фронтовые письма Сергея Павловича шли уже с Дальнего Востока - там развернулась борьба с империалистической Японией.