Они снова встретились в 1946 году. Сергей Павлович, выйдя в отставку, вернулся работать на родной завод; в свободное время он написал историческое исследование о военных заграждениях, много работал в Научно-инженерном обществе Дома офицеров.
Свою диссертацию Ирина Владимировна защитила в 1947 году; еще много лет она трудилась в Психоневрологическом институте имени Бехтерева - заведовала детским отделением. Теперь она пенсионерка.
Когда Кирилл возвращал ей письма и вырезки, горячо благодарил от имени совета и звал в музей и на собрания ветеранов, Ирина Владимировна не удержалась, спросила - что останется в памяти у Кирилла после этой работы.
- Все останется... - негромко ответил он. - Вся война перед глазами прошла. А выписки мои читают ребята, мы на машинке перепечатали.
- Господи!.. - улыбнулась Ирина Владимировна. - Да ведь и я из-за вас что-то увидела заново. Был мой родной Сережка, которого знала еще ребенком, которого добровольцем на фронт проводила... А вы пришли, рассказала я вам нашу жизнь, вспомнила, как Сергей про войну говорил "тяжелая работа", и сама будто увидела его новым взглядом: расправил он плечи вместе со всем народом и грудью Родину заслонил...
Идут годы, приходят в школьный музей боевой славы новые следопыты; но не тускнеют хорошие, гордые слова: '"Наши ветераны", "Наш фронт".
И на всю жизнь останется с Кириллом итог его следопытской работы: отыскал письма Назаровых и увидел героизм старшего поколения так ясно, что в душе окрепло спокойное, сильное чувство вечного долга перед своим народом. И чувство уверенности: что бы ни случилось, Родина даст ему силы идти к Победе.
- Что вы знаете о воине, красные следопыты?
И красные следопыты, неутомимые исследователи, вернувшие Истории сотни незаслуженно забытых и просто неизвестных имен, основавшие не один музей боевой славы, уверенно скажут:
- Много, очень много!
- А о Пушкине?
И красные следопыты, в каком бы классе они ни учились, ответят уже более осторожно и несколько недоуменно:
- Конечно, знаем, и знаем немало.
- А что вы знаете о Пушкине на Великой Отечественной войне?
- Как, - слышу я удивленные голоса, - разве такое возможно?
Не спешите с выводами - это действительно возможно.
Она существует, реальная, хоть и почти неисследованная область. И она ждет вас, своих первооткрывателей и первопроходцев.
И верится мне, что в результате вашего поиска среди великого множества прекрасных и разнообразных музеев боевой славы возникнет еще один, пусть даже и не совсем обычный, музей.
Как он будет называться? Может быть, "На фронте с Пушкиным", может быть, "А. С. Пушкин на Великой Отечественной войне", а может, и так - "Да здравствует солнце, да скроется тьма!"
Оснований для создания такого музея предостаточно, - и это подтвердит вам любой фронтовик, любой человек, прошедший войну: и те, что писали на снарядах "За Пушкина!", и те, что воевали на танках с надписью: "За нашего Пушкина, вперед!", и те, что освобождали пушкинские места, и те, что спасали его книги от фашистского надругательства... словом, все те, кого поднял и вдохновил великий поэт на великую, священную борьбу с чудовищной тьмой, грозящей гибелью всему живому, прекрасному, человечному.
А чтобы вы не считали, что я все это придумал, вот вам несколько историй, которые произошли с моими фронтовыми друзьями и просто с незнакомыми мне людьми...
Однажды попалось мне на глаза стихотворение Ивана Новикова с необычным названием - "Самолет "Александр Пушкин". Было оно о том, как автор вместе с рабочими создавал этот самолет.
