Я думал — рассветные птицы поют,А это цикад свиристенье.Внушает им пенье их темный уют,Дрожащие ночью растенья.А я пробудился. Как будто в окнеБольшая заря наставала.А было черно. И подумалось мне:Лишь этого недоставало.Но так и случилось. В оконный проемШумели кусты-невидимки.И думал я долго о прошлом твоем,Что в бедной скрывается дымке.От этого зябко щемило в груди,И будущее закрывалосьВсе тем, что угасло давно позади,Но все ж позади оставалось.И всю эту влажную южную ночьС открытыми спал я глазами.И было уже мне мириться невмочьС бездомными их голосами.Но вот они смолкли, зажав в кулачкеРассветной росинки монету…И снилось тебе о домашнем сверчке,Которого все еще нету.1963<p>Указ Петра</p>
Незаконнорожденных записывать в художники.
Петр IЗабавна эта мысль Петра,Но сколь мудра и величава,Пронзающая до нутра,Смешная с первого начала.Мне интересен лик егоВ тот миг, когда он быстро взвесилВсе «да» и «нет» до одного.Он был тогда угрюм иль весел?Он, может, так захохотал,Что терем колоколом грянул,А может быть, чертеж скаталВ трубу подзорную и глянул?И увидал, как на страду, —По всем колдобинам России,С холстом и кистью не в ладу,Идут внебрачноприжитые.И, маясь дивною судьбой,Находят лад и знаменитоВсей неприкаянной гурьбойГрехи отмаливают чьи-то.Пусть в нас иной, несхожий пылВеликой волею заронен,Нам надо помнить, как он был,Художник русский, узаконен.1963<p>Звезда полей</p>«Звезда полей,Звезда полей над отчим домомИ матери моей Печальная рука…» —Осколок песни тойВчера над тихим ДономИз чуждых устНастиг меня издалека.И воцарился мир,Забвенью не подвластный,И воцарилась даль —Во славу ржи и льна…Нам не нужны словаВ любви настолько ясной,Что ясно только то,Что жизнь у нас одна.Звезда полей, звезда!Как искорка на сини!Она зайдет?Тогда зайти звезде моей.Мне нужен черный хлеб,Как белый снег пустыне,Мне нужен белый хлебДля женщины твоей.Подруга, мать, земля,Ты тленью не подвластна.Не плачь, что я молчу:Взрастила, так прости.Нам не нужны слова,Когда настолько ясноВсе, что друг другуМы должны произнести.1963<p>Селигер</p>
