А Оливер ненавидел магазины. Мне с трудом удавалось вытащить его в торговый центр, чтобы закупить рождественские подарки родственникам. Обычно честь подобрать презенты по случаю полностью возлагалась на меня. Наверное, самый большой его подвиг состоял в том, что бы дойти до ювелирного и выбрать мне кольцо в честь помолвки.
Опустив взгляд на руку, я покрутила на пальце обручальное кольцо, только совсем иное, не такое скромное и нежное, как подарил мне Оливер. Совершенно другое, буквально кричащее о своей стоимости и ценности огромного брильянта, посаженного на золотой ободок.
Кольцо. Надо не забыть вернуть Оливеру его кольцо.
Выполнив своё обещание – искупав меня в ванной, и даже более чем – Джастин отвёз меня к врачу, а затем, как и говорил ещё вчера, в магазин. Лишь от одной витрины бутика, напротив которого мы остановились, меня бросило сначала в жар, потом в холод. Естественно, я представила полупустые залы, реденько развешенные на вешалках и индивидуально подсвеченные, словно экспонаты в музее, дорогие вещи, чья стоимость зашкаливала за... сложно сказать какую сумму.
Я упиралась, как могла, отказываясь даже на порог ступать, и в итоге смогла убедить Джастина поехать в простой торговый центр. Не Таргетт, естественно. Здесь были хорошие магазины, да и количество цифр на ценниках не вводило меня в ступор.
Сначала Джастин ходил со мной, и я радовалась, что у него нет желания одеть меня в красивую обёртку по своему вкусу. Он не настаивал на каких-то откровенных платьях или определённых моделях, которые ему по душе. Он не пытался сделать из меня визуально кого-то конкретного. Например, свою бывшую. Или девушку в обтягивающем коротком наряде из той ночи в Вегасе. Джастин особо не советовал и не навязывал своего мнения, тем более я по взгляду видела, понравится ему эта вещь на мне или нет.
Его интерес носил, скорее, практический характер. Помогая застёгивать молнию на спине, он делал это слишком медленно или ненароком прижимался губами к чувствительному местечку в основании шеи, или разглаживал мнимую складку на бёдрах. Годился любой повод дотронуться до меня, и, как я подозревала, ему хотелось немного похулиганить в кабинке для переодевания.
Мой намёк об этом разбился о притворную стену непонимания. Выражение лица было таким невинным, что я расхохоталась. За что сразу же была прижата к стенке и облапана по полной программе.
Закрыв мне рот ладонью и задрав юбку, Джастин принялся выделывать немыслимые па своими пальцами. Я уже была готова или сдаться, или сползти вниз по стене, но, сделав над собой усилие, вытолкала Джаса из кабинки и прислонилась лбом к холодному зеркалу.
Вероятность быть застуканными за столь интимным занятием в общественном месте будоражила кровь. И почему-то мне казалось, что у него хватит влияния, если что, уладить проблему.
-Кук, тебе, что, мало? – шепнула я своему отражению и тут же исправилась. – Простите, миссис Уэйнрайт.
Ещё не привыкла я носить эту длинную вычурную фамилию.
-Да, - тут же ответило отражение мне. – Мало. Представь себе.
Покачав головой, я сосредоточилась на выборе одежды, а не на возбуждённом состоянии.
Перебирая вешалки, я решила, что если через неделю у нас ничего не выйдет, и я улечу домой, то оставлю все обновки и ничего с собой не возьму. Во–первых, не имею морального права, во–вторых, это будет для меня лишним напоминанием о том, что могло бы быть и чего не случилось.
Вздохнув, я решилась и открыла телефон. Пока мужество окончательно не покинуло меня, я нажала на кнопку вызова и поднесла телефон к уху. Где–то на подсознательном уровне я всё ещё надеялась, что наткнусь на монотонный голос автоответчика, сообщающий мне, что абонент недоступен или находится вне зоны действия сети, или бодрый, но опять же записанный голос Оливера оповестит, что он не может подойти к телефону, и я автоматически попаду в голосовую почту.
А дальше что? Я бы понесла околесицу и рассталась с ним посредством аудио-сообщения?
Замкнутый круг, и я бегу по нему, как замученный пони.
Приказав себе терпеть и не сдаваться, я ждала ответа.
Гудки пошли, и уже на четвёртом или пятом, трубку снял мой бывший жених.
– Шеннон! – тут же воскликнул он. – Как я рад тебя слышать, ты даже не представляешь!
Энтузиазм в его голосе стёр остатки моей решимости в ноль, но, сделав над собой усилие, я всё же прошептала:
– Привет, Оливер.
Видимо, тон моего голоса сказал ему о многом, поэтому он притих, а я, очередной раз вздохнув и собравшись с мыслями, попыталась начать.
– Оливер, я...
– Не говори ничего, пожалуйста. Можно я?
Всем своим умом понимая, что слов о разрыве от него можно не ждать, я всё же замолчала. Минутная слабость оттянуть неизбежность как можно дальше.
Его голос сделался вдруг совсем серьёзным.
