– Амушки! Амушки! – побежал он к берегу.
Вертушка с радостью бросилась следом за ним кидать камушки, но потом вспомнила, что рук у неё нет, и побежала лаять на гусей, что плавали невдалеке.
– Не хочу теперь купаться, я домой пойду! – закапризничала Даша. – Вдруг девочки ко мне пришли, а меня нет! Они тогда без меня будут Крапинку кормить!
Но мама с папой посчитали, что ничего в этом страшного нет, и дружно уселись на берегу. Даша рассердилась, надулась и села подальше от них. Вот бы когда удобритель опять пригодился: дала бы маме выпить и пошли бы скорее домой. И Даша ещё сильнее дулась, представляя, как девочки кормят Крапинку и как косулёнок к ним привыкает и теперь не ходит за Дашей, а ходит за соседскими девочками.
– Я тогда одна домой пойду, – крикнула она родителям и решительно повернулась к реке спиной.
– Только попробуй, – начала сердиться мама.
– А вот и попробую! – ответила Даша. И она встала и пошла. Мама тоже встала и схватила Дашу за руку. А Даша вырвалась и всё равно пошла. Она уже не могла остановиться. Сначала она пошла быстро. Но потом немножко помедленней. Перед поворотом она совсем затормозила и незаметно оглянулась. Никто не думал её догонять и останавливать. Папа, мама и Илюшка играли в мяч. Даже Вертушка прыгала с ними за мячиком и радостно тявкала. Одна Даша была ужасно несчастна. «Вот заблужусь, тогда и вы поплачете, – подумала она. – Или меня собака укусит. Или инопланетяне украдут». Но через десять минут она уже добралась до дома совершенно неукушенная и неукраденная. В газетах пишут, что инопланетяне каждый день среди нас шмыгают, а здесь, как назло, ни одного не попалось! И дома никого не было. И подружек тоже не было. Ну до чего же плохо, когда всё не так, как хочется! Так бы и стукнул кого-нибудь! Даша выпустила Крапинку из сенника. Но играть с косулёнком ей совсем не хотелось.
– Не приставай! – сказала она Крапинке и, захлопнув перед ней ворота, ушла на птичий двор. Она посмотрела на уток. Немножко поиграла в песочнице и чуть-чуть сломала Илюшкин гараж. Не совсем чтобы специально, но она даже обрадовалась, что так получилось. Потом Даша покачалась в гамаке, поела малину, сходила посмотрела на кукушонка. И не то чтобы кому-то назло, но протоптала к нему дорожку. Так удобнее было сквозь колючую малину пробираться.
Затем потолкала дверь в дом, но она была на замке. И кухня летняя была закрыта. А Даше, как назло, ужасно захотелось пить. Она пошла в свой кленовый домик и села на скамеечку.
– Вот если бы я заболела, тогда бы они пожалели, – сказала Даша.
– Или даже лучше, если бы я умерла от жажды… – мечтала она, замешивая в стаканчике новый волшебный напиток. – Или вот сделаю зелье и превращусь в невидимку. Ха-ха-ха! Вот тогда-то они поплачут!
Даша выпила воду и захотела кушать.
– Скоро они там навеселятся? – она сбегала к калитке, но на дорожке никого не было.
– Что-то долго не возвращаются… А вдруг они утонули? И дедушка с бабушкой куда-то делись!
Даша вышла на дорожку и потихоньку пошла в сторону речки. А потом побежала. Сердце у неё колотилось громко-громко. Бежала она очень быстро. Собаки в чужих дворах даже не успевали опомниться и залаять.
Зря она торопилась, ничего с ними не случилось. Мама читала книжку, папа с Илюшкой учили Вертушку приносить палочку. Она её приносила, но не отдавала. А Дашу никто и не заметил. Даша подошла ещё немного поближе. И даже пнула камешек ногой. Но папа с Илюшкой шумно отбирали палочку у Вертушки, а мама всё ещё читала.
«Я стала невидимкой, – вдруг поняла Даша. – Поэтому на меня даже собаки не лаяли».